Завтрашний царь. Том 2

»

Витязь исступлённо выталкивал его, захватанный чужими руками, обратно в кон. «Не надобен. И жизнь эта клятая не нужна…»

И в конце концов шлем, как вся прочая справа, осел в коробах у жуликоватого маяка, даже в тёплом кружале редко вылезавшего из полуторной шубы. По всему оплечью свисали пышные собачьи хвосты, за что шибаю дано было прозвище: Хобот.

Он, верно, уже предвкушал, как придёт на купилище, как гордо разложит товар в добычном ряду… Может, с того вновь двинутся в гору изрядно пошатнувшиеся дела!

– И латы продавал, и щиты, и рубахи железные… а вот пояса воинского до сих пор не бывало.

Слышь, твоя почесть? На пояс будешь играть?"

"Ох, зря он это сказал… Налитые кровью глаза из просто чёрных стали двумя дырами. Хобота смело со скамьи, только валенки блеснули гладкими камысовыми подмётками.

– Косоглазый косорукого победил! – обрадовались посовестные.

Упавшего подняли со смехом, он и сам посмеялся. Обидчивому маяку барышей не подсчитывать. Особенно если на правой руке, некогда покалеченной, едва шевелятся пальцы.

А как позже выли под плёткой его псы и тощая девчонка-рабыня, того никто не слыхал.

Косой же требовал пива, пока не уронил смоляную голову в убогую кучку сребреников, принесённых игрой. Даже не воспротивился, когда его под руки отвели в собачник, а деньги, обёрнутые тряпочкой, положили на санки.

Он в последнюю ночь подпевал нашей общей молитве,Боевые труды вместе с нами хотел поднимать.Мы прогнали мальца, чтоб держался подальше от битвы,Чтоб своим возвращеньем порадовал бедную мать.Он прощался и плакал, от нас уходить не спешил…Только в чёрных глазах не прочтёшь обнажённой души.Отоспавшись, Косой вынес в кружало кольчугу.

Очень дорогую.

Тяжеленную, длинную, воронёную, с блестящими рубцами ударов.

Витязю с такой расстаться – что кожу с себя живого содрать.

Он и содрал. Когда кольчуга уплыла уже безвозвратно, Косого в собачник не проводили – снесли.

Хозяин со стряпками и блюдницами-непутками сбивались с ног. Гости, обрадованные дармовым развлечением, не спешили долой со двора. Воры уже конались между собой, загадывая, много ли у Косого осталось добра. И что он всё-таки сотворит, когда проиграется в прах. Удавится на том самом поясе?

А наутро, у брода, нас встретила вражья засадаС топорами, мечами и тучами жалящих стрел.

И ещё я заметил едва ли не с первого взгляда —Возле их полководца стоял наш весёлый пострел.Тот, чья к братскому хлебу исправно тянулась рука,Но скрывали неправду чернильные два омутка.Когда на игральный стол легла совня, самые хладнокровные воры не сдержали восхищённого вздоха. Вот это было всем сокровищам сокровище. Длинная, широкая, узорчатого булата! Тот же меч, изогнутый, обоюдоострый. Только ещё и на прочном черене в полратовья.

Страшное оружие.