Запад-81 (СИ)

То, что мы попали сюда из 1981 года, было для пополнения тайной минут пятнадцать. А потом ко мне подошёл усатый мужчина лет тридцати и задал вопрос, от которого я чуть не рухнул.

— Товарищ младший политрук, скажите мне как коммунист коммунисту: вы из наших, или тоже из будущего?

— А вы, извините, кто?

— Иван Леонтьевич Хороших. До сегодняшнего утра был инструктором горкома партии, а теперь кем-то вроде политрука в роте ополчения, приданной вашему полку.

— Из наших, советских людей, но прибывших из будущего.

— Хороший ответ! — улыбнулся Хороших.

 — Значит, я спокоен: Гитлера мы разгромим.

— Разгромим, Иван Леонтьевич. Правда, у нас это получилось не так быстро, как хотелось бы, только в мае 1945-го. Но теперь должно быть намного раньше.

— Аж через четыре года? — поразился бывший инструктор. — А почему так долго? Готовились, готовились, и…

— Много разных причин, товарищ Хороших. И враг оказался очень силён: на нас ведь не одна Германия прёт, а, считай, вся Европа. И застал нас немец, почитай, в одних кальсонах. Тут с нашей подсказки хоть успели привести войска в состоянии боеготовности, а у нас фашисты безнаказанно бомбили казармы, в которых солдаты спали.

Вон, Гродно ещё обороняем, а у нас его к этому времени уже пришлось оставить. Ну и, чего уж там скрывать, много ошибок наше командование наделало. Да так тяжело было, что пришлось отступать до Москвы и Сталинграда, и уж оттуда гнать немца за Берлин. И сейчас тоже придётся отступать, Но, я думаю, уже не так далеко.

— Значит, придётся отступать…

— Придётся, Иван Леонтьевич. Так что давайте мы с вами соберём ваших людей и поговорим с ними на эту тему.

Чтобы не отчаивались, когда совсем туго станет, а верили в нашу победу.

Но собрать сразу не удалось: объявили воздушную тревогу, и я вслед за усатым собеседником побежал в траншеи к ополченцам.

Потом был артобстрел, а следом на нас пошли в атаку немцы при поддержке самоходных установок и бронетранспортёров, вооружённых пулемётами. Но наши миномётчики, пулемётчики, танкисты и экипажи БМП и бронетранспортёров всыпали им так, что клочья полетели. В том числе и буквально: при попадании танковых снарядов в самоходки от них только клочки железа разлетались.

Фрицев это так разозлило, что они потом ещё минут пятнадцать крыли наши позиции из пушек.

Не без потерь с нашей стороны. У нас в роте крупным осколком снаряда пробило борт бронетранспортёра. Хорошо, мотострелки в это время находились в траншеях. Ремонтники повозились, выпрямили загнутые края металла и заварили пробоину. Прямым попаданием в траншею убило одного и ранило двоих солдат. Пулемётная пуля сразила одного из ополченцев, приданных роте.