0
0Ухаживать за маленьким и присматривать за старшей дочерью ей помогают мама и сестра. Ну и муж, конечно. Тут всё без проблем и подводных камней!"
"— Даня — наш сын? Правда? Мой и твой? — от потрясения Стелла не могла говорить, только шептала.
— Да, Стелл, твой и мой. Если хочешь, можешь тест сделать.
— И ты… всё это время… А я с ума сходила, думала, что не нужна, что лишняя…. Что никогда… говорил, что у Алины либидо… ГАД!!
Женщина вскочила, подлетела к мужу и принялась бить его кулачками — по плечам, по груди, по голове — куда попадётся. Отбивая руки себе, плача и ругаясь, как грузчик. Виктор терпел, потом одним движением скрутил, прижал и обнял так, что не вырваться.
— Всё, Стелл, всё! Прости дурака! Я люблю тебя, так люблю, а ты была, как замороженная. Да, я дурак! Испугался, что ты уйдёшь. Что решишь, раз не можешь от меня родить, значит, я тебе стану не нужен. Прости, что ничего не сказал про яйцеклетки! Привык всё важное решать сам, ни с кем не советуясь, а потом уже поздно было. Да и страшно. Как говорил — боялся дать надежду, вдруг потом ничего не получилось бы? Видел, что ты отдаляешься, и гнул своё, надеясь, что ты вспылишь, проявишь чувства, заревнуешь и признаешься себе и мне, что любишь. Что не хочешь расставаться.
Они просидели так не меньше двух часов, в течение которых Стелла то рыдала, то пыталась его ещё побить, пока оба окончательно не выдохлись. И не заснули одетыми, прямо там, где обоих сморил сон, крепко вцепившись друг в друга.
Когда она открыла глаза, то первую секунду не понимала, где находится, что случилось, почему так болит голова, а в глаза будто песок насыпан. А потом взгляд сфокусировался на соседней подушке, где обнаружился спящий Доминин, и Стелла всё вспомнила.
У неё есть крошечный сын! И муж её любит, только, вот же медведь неуклюжий, вместо того, чтобы признаться, устроил ей эмоциональные качели. На ревность он её выводил… Боялся, что не перенесёт возможной гибели плода, если будет знать, что Алина носит их родного ребёнка! Придурок, что тут скажешь!
Но, господи, как же легко ей теперь дышится! Несмотря на воронье гнездо на голове и щёлочки вместо глаз из-за многочасовых рыданий. Несмотря на испорченное платье и отпечаток подушки на щеке.
Она — мама!
Вскочив, женщина бросилась в ванную, прислушиваясь, что происходит в квартире. Но малыш, видимо, спал, потому что из второй спальни не доносилось ни звука.
В зеркале показывали ужасы, и Стелла, ахнув, принялась возвращать себе человеческий вид. Не может же она идти к сыну в таком виде?
Она досушивала волосы, когда дверь открылась, и в проёме нарисовался изрядно помятый Доминин.
— Ты как? — внимательный взгляд.
— Лучше, чем выгляжу, — ответила Стелла. — Хочу познакомиться с сыном.
