Второе дыхание

В тысяча девятьсот двадцать втором году в Женеве на конференции Лиги наций, созданной после Первой мировой войны, чтобы защищать интересы победителей, был разработан документ для беженцев, который действовал во входивших в нее странах. Прямо на обложку наклеивалась марка стоимостью, эквивалентной пяти французским франкам, после чего документ становился действующим и позволял свободно перемещаться, получать со временем гражданство любой из них. Я оплатил услуги и внес десять процентов от стоимости покупки, выписав чек на «Баварский муниципальный банк». Нотариус предупредил нас, что отныне генерал Епанчин не имеет права продать виллу без моего согласия, а у меня есть время на отказ от сделки до заключения основного договора, но не более двух месяцев, иначе потеряю залог.

— Оформлять виллу на вас или напополам с супругой, чтобы уменьшить налог на наследство? — спросил нотариус.

— Платить их будем по французским законам? — задал я встречный вопрос.

— Нет, по законам своей страны, — ответил он.

— Тогда на меня. В Швейцарии нет налога на наследство, — решил я.

— На проверку уйдет десять дней, — сообщил нотариус.

— Приеду в первый вторник или среду после получения ее, — пообещал я.

После чего отвез Николая Алексеевича на виллу.

— Говорите, можно свободно въехать в Россию? — спросил он по пути.

— У меня получилось через румынскую границу. Ничего не проверяли, только вещи перерыли. Не знаю, что они мечтали найти в моей сменной одежде, — иронично рассказал я.

Оставшуюся часть пути генерал Епанчин молчал. Наверное, прощался с виллой — очередной нитью, связывающей его с красивым прошлым.

30

В летнюю сессию я не лютовал. У меня всё хорошо, так что пусть и у студентов будет повод для радости. Человек по пять с каждого курса аттестовал по результатам семестра. На предпоследней лекции объявил, чтобы на следующую пришли с зачетками, и поставил им оценки по экзамену. И им хорошо, не надо готовиться, и мне меньше времени слушать блеянье. Такое сейчас, не знаю, как в будущем, не принято, но ректор Жорж Вернер помалкивает.

"Третьего июля в Женевском университете начались летние каникулы. Во второй половине дня, когда прибыл рейс «Женевских авиалиний» из Италии, я погрузил в него два семейства, свое и Суконкиных, и лично отвез в Канны. Младший из Суконкиных, Юра, сидел на месте второго пилота. Я даже дал ему порулить немного. Пацан был счастлив без меры. Хочет стать лётчиком.