Второе дыхание

Дверь сберкассы открывается, из нее спокойно выходить Алексей Суконкин, идет по тротуару дальше по улице. Я жду: не выскочит ли за ним в погоню кассир или охранник. Вроде бы, всё прошло успешно. Трогаюсь с места, медленно догоняю свояка, останавливаюсь.

Свояк садится в автомобиль, отдает мне пачку немецких купюр и произносит шутливо:

— Легче лёгкого! Кассир посмотрел банкноту на свет, проверяя, не фальшивая ли. На номера даже не глянул и ничего не спросил. После чего посчитал, сколько мне причитается, и сразу выдал. Судя по всему, частенько обменивают деньги швейцарцам, заехавшим сюда по делам.

— Это хорошо. Тогда продолжаем обменивать здесь, — сказал я.

Предполагал, что именно так и будет. Даже если номера купюр были переписаны, и их все-таки сообщат немецким банкам, сюда известие дойдет нескоро. К тому времени уже не вспомнят, кто их обменял.

— Давай несколько банкнот, а то по одной слишком долго будет, — предлагает Алексей Суконкин.

Я выдаю ему швейцарские две тысячные банкноты и пять двухсоток. Мы едем дальше, останавливаемся возле второй сберкассы. Потом третьей и четвертой. Пятым был «Баден-Вюртембергский муниципальный банк».

Я вручаю свояку пачку монтегасских франков и итальянских лир. Он возвращается минут через пять с немецкими марками.

— Надо было больше взять, — сообщает свояк. — Меняют без проблем.

Мы едем дальше. В сберкассах обменяли крупные банкноты швейцарских франков, а в отделениях банков — австрийские шиллинги, итальянские лиры, монтегасские франки любого номинала. Я решил избавиться от них, как от одной из улик.

Позже, в городах по пути к Мюнхену, начали сбывать английские банкноты в пятьдесят фунтов стерлингов, номера которых наверняка переписаны.

За каждую с учетом процента за обмен получали почти тысячу германских марок. Сперва давал свояку по одной купюре, потом, по его просьбе, по две и даже три.

Как сказал Алексей Суконкин, валюту брали охотно. Видимо, дело в том, что Германия только в прошлом году вынырнула из гиперинфляции, когда буханка хлеба стоила двести миллиардов марок и были купюры номиналом пятьдесят триллионов. Все боялись повторения, поэтому на всякий случай запасались деньгами соседних государств.

До столицы Баварии доехали в девятом часу вечера, когда уже было темно, и только потому так быстро, что сберкассы и банки закрылись.

Остановились в отеле «Кённигсхоф (Королевский Двор)», расположенном в месте, где сходились под острым углом две улицы, и на вершине этого треугольника оставалось место для парковки машины. Здание четырехэтажное с мансардой под темно-красной крышей. Первый этаж с большим вестибюлем с мраморными колоннами и рестораном высотой в два следующих. Оба портье средних лет с выправкой военных офицеров. Не удивлюсь, если это так и есть.