Второе дыхание

В одном были необработанные алмазы, мелкие и средние, еще в двух — почти две сотни золотых соверенов, выпущенных в седьмом, двенадцатом и пятнадцатом году этого века. Каждый весит восемь грамм без двух десятых. Проба девятьсот семнадцатая. Такая монета сейчас стоит немногим более ста пятидесяти долларов. Содержимое мешочков я пересыпал в свой портфель, а их оставил на полке. Всё меньше убытка потерпевшим.

Мы выгребли все банкноты из двух несгораемых шкафов в два черных мешка, которые я прихватил из Женевы. Пересчитывать на месте нет смысла. Сказал свояку, что пятая часть пойдет наводчику, якобы бывшему русскому офицеру, который какое-то время служил швейцаром в монегасском отделении банка «Барклайс», а остальное поделим по-братски за вычетом его долга.

Как и положено офицеру царской армии, он даже не заикнулся о возможности проконтролировать мои подсчеты.

На улицах ни души. Если кто-то и увидел двух мужчин с черными мешками на плече, то, наверное, принял за Пер-Ноэля (Отец-Николай) и Пер-Фуэтара (Отец-Фуэтар). Первый — это Святой Николай, французский аналог Деда Мороза, который раздает подарки послушным детям, а второй — его спутник с розгами для непослушных.

Пока что американская мода не добралась сюда, и оба ходят в красных длинных халатах с капюшонами. Я буду нанимать эту сладкую парочку для вручения подарков детям Шона Вудварда. Сейчас типа сам иду поздравлять, но переоденемся возле дома жертвы.

Мы уложили мешки на пол возле заднего сиденья и отправились домой. Через Италию было бы короче, но придется два раза иметь дело с итальянскими пограничниками, порой непредсказуемыми, а между Францией и Швейцарией пока нет никаких пунктов проверки документов и досмотра багажа.

Теперь ехали быстрее и осторожнее. С таким грузом лучше не попадать в аварию. На наше счастье дороги были пусты. Приличные люди в Рождественскую ночь сидят дома. Сделали всего две остановки: утром перед Греноблем заехали в лес и поменяли номера на машине и избавились от грима и на противоположной окраине города наскоро выпили горячего крепкого чая с круассанами в бистро и помчались дальше.

18"

"Хранить так много компромата у себя дома было неразумно.

Необработанные алмазы и золотые монеты я решил приберечь. У них нет номеров, от других ничем не отличаются, не докажешь, что раньше принадлежали банку «Барклайс». Швейцарские франки номиналом от ста и ниже отдал Алексею Суконкину. Двухсотки и тысячи на всякий случай повезли вместе с иностранной валютой обменивать в Германию. Женам сказали, что едем смотреть другой самолет в Мюнхене. Стефани, увидев у мужа так много денег, наверное, догадалась, что мы замутили что-то криминальное.