Второе дыхание

В сравнении с квартиркой, в которой Суконкины жили в Одессе — это роскошные апартаменты. Если не понравится, заработают деньги и купят лучше.

Я был плохого мнения о родственниках. Стефани радостно ахнула, когда увидела, где будет жить. Алексею тоже понравилось. Вчетвером — Вероник увязалась за нами — поехали в мебельный магазин, где оставили дам выбирать обстановку для дома, а процесс этот бесконечен — до закрытия магазина. Вместе со свояком я вернулся в «Женевскую строительную компанию», где подписали договор, согласно которому Алексей Суконкин стал владельцем дома.

— Когда поедем возвращать долг? — спросил он по выходу из здания компании.

— Не суетись. Надо уточнить кое-какие моменты. Жду сообщение от наводчика, — ответил я и пообещал: — Предупрежу заранее.

Когда вернулись в магазин, дамы все еще обсуждали, что выбрать. Пришлось применить мужской деспотизм и прекратить издевательства над продавцами. Я оплатил покупку, выписав чек, и отдал директору ключи от дома и список, составленный Стефани, где и что поставить.

После этого дамы прошвырнулись еще по десятку магазинов, где накупили много всякой всячины.

После того, как покупки перестали помещаться не только в багажнике моего автомобиля, но и в салоне, решили сделать перерыв до завтра. Купленное завезли в дом, куда уже доставили мебель на четырех подводах, запряженных парами ломовых лошадей. Стефани покомандовала от души, и мы поехали обедать к нам.

— Сестра беспокоится, как они рассчитаются с тобой? — сообщила Вероник, когда мы ночью остались, наконец-то, одни.

— Лёша отработает. У меня на него есть планы. Хочу собственное дело завести, — признался я, не уточняя, какое именно.

16

Любой нормальной стране нужны состоятельные, образованные граждане, особенно если у них есть собственное недешевое жилье и богатый поручитель из местных, поэтому проблем с получением вида на жительство у семьи Суконкиных не было. Стефани устроилась в школу учителем младших классов. Как объяснила Вероник, к ее сестре присмотрятся и, если поймут, что хорошо владеет французским языком, который собиралась преподавать, переведут в «предметницы». Дети начали учиться в той же школе. После советской вольницы им было трудновато привыкать к швейцарской дисциплине.

Глава семьи отправился на три месяца в частную школу пилотов в Оберридэне, кантон Цюрих, созданной Альфредом Контом, швейцарским пионером авиации. Осваивал новую профессию — учился летать на австрийских гидропланах «Лённер». Это была идея Алексея. Во время перелета из Бухареста в Женеву свояк рассказал, что хотел стать пилотом, но командование не отпустило. Я предложил ему осуществить мечту, оплатил обучение и расходы на съем жилья, питание, поездки домой.