1
0Договорились, что придем к причальчику, как стемнеет.
Алексей Суконкин заждался меня. Представляю, как ему тяжко было сидеть почти сутки одному в тишине и темноте или даже при свече. Я принес ему новый серый костюм, который оказался немного великоват, особенно рукава пиджака, белую рубашку, темно-синий галстук, который он до поры до времени засунул в карман, чтобы не выделяться, и желтоватую соломенную шляпу-канотье, модную сейчас в Одессе. Его одежду спрятали в кустах ниже по склону. Наверняка описание ее разослали милиционерам. Кто найдет, тот и будет объяснять им, что Федот, да не тот.
Когда мы подошли к причальчику, на баркасе уже тарахтел маленький дизельный двигатель. Отец наклонился над ним, что-то подкручивая, а сыновья укладывали сеть, пахнущую подопревшей тканью.
Я отдал Мыколе пятьдесят рублей, показал остальные восемьдесят и объяснил:
— Получишь перед высадкой на берег. Если нас арестуют пограничники, эти деньги достанутся им.
На счет пограничников я, конечно, приврал. По пути к баркасу обговорил со свояком, как будем действовать, если наткнемся на милицию или пограничников. В плен мы не сдадимся.
— Не боись, не зарестуют! — заверил он и приказал сыновьям отдавать швартовы.
Мы расположились в носовой части баркаса лицами к корме на рыболовной сети с довольно крупными ячейками, наверное, на кефаль, хотя ни один из членов экипажа ни разу не Костя. Чемодан и баул положили перед собой. Какая ни есть, а преграда.
Баркас, глухо тарахтя двигателем, пошел со скоростью узлов пять-шесть сперва на юго-восток, в сторону Тендровской косы, где, наверное, ставили сети.
Я достал две большие темно-зеленые бутылки местного красного вина, которое хуже того, что пил у Мони. Стаканов не было, отхлебывали с горла. Обычно не в меру общительный свояк помалкивал.
— Что пригорюнился? — поинтересовался я.
— Думаю, чем буду заниматься в Швейцарии, на что семью содержать? Не уверен, что там нужны офицеры-контрразведчики или торговые агенты, — сказал он.
— Не бойся, что-нибудь придумаем, — пообещал я. — Вероник уже договорилась о работе Стефани учителем младших классов, и тебе найдем хорошее место.
— Да не хочется зависеть от тебя. Ты и так много для нас сделал, — сказал Алексей Суконкин.
— Если не боишься опять оказаться в тюрьме, можем провернуть какое-нибудь дело, темное и прибыльное, типа банк ограбить, — предложил я.
— Не боюсь, — согласился он и полюбопытствовал: — В чемодане деньги?
— Да. С местными босяками навестил ночью «Церабкооп», — признался я.
