Второе дыхание

— Как только я решаю, что знаю о тебе всё, ты вдруг открываешься с неизвестной стороны! — сделала она комплимент и спросила как бы шутливо: — Признавайся, что еще ты скрываешь от меня⁈

— Тогда тебе станет со мной скучно, и ты сбежишь к другому, — сказал я,

— Не успею, ты сбежишь раньше, — грустно произнесла она."

"На следующий день, тепло распрощавшись с синьорой Исабель Гонсалес Гутьеррес, которая, наверное, обрадовалась, что избавилась от опасных квартирантов, мы поехали на такси в Мадрид. Это был лимузин «испана-суиза», но без печки в салоне. Таня устроилась на заднем сиденье, положив ноги мне на колени, поэтому мерзла медленнее, а меня хватило в первый раз часа на полтора, а во второй на час, после чего делали остановку возле какой-нибудь забегаловки, где садились возле камина и отогревались минут пятнадцать-двадцать, после чего продолжали путь.

В квартире Татьяны Риарио де Маркес тоже было холодно. Служанка отправлена в свою деревню, чтобы не платить ей зря. Вызывать телеграммой не стали, чтобы не обзавестись ненужным свидетелем. Сами как-нибудь протопим камин. Тем более, что пару вязанок дубовых дров купили по пути.

Всё равно ни я, ни Таня не собирались надолго задерживаться в столице Испании по своему желанию. Если провернем дело удачно, сразу уедем, если не повезёт, еще быстрее.

81

Старинные испанские дома у меня ассоциируются со склепами. Они такие же монументальные и тихие, особенно в жаркие дни. Аристократия, спокойная и немногословная, отлеживается внутри, как вампиры, от восхода до захода солнца, выбираясь только с наступлением темноты, да и то редко. Богатые знатные и бедные безродные испанцы — это люди разных национальностей, никогда не пересекавшихся, несмотря на поразительную внешнюю схожесть.

На входе в мощеный камнем двор небольшая пристройка, в которой при свете яркой электрической лампы два охранника темпераментно, эмоционально режутся в карты. Только один, повернув голову влево, может увидеть и только там, куда падает свет из окна, входящих на подконтрольную территорию через калитку в закрытых на висячий пудовый замок, массивных, чугунных воротах из толстых вертикальных прутьев, соединенных широкими и извилистыми полосами в виде виноградной лозы. Все видят, что охрана не спит — кто осмелится войти⁈

Мы с Татьяной Риарио де Маркес, оба в темном и обуви на низком каблуке, плавно, как в танце — дама полностью подчинилась партнеру, проскальзываем вдоль стены, дальней от пристройки, куда не добивает свет из нее. Затем идем быстрее. Тяжелая дверь в подъезд открывается с тихим скрипом. В большом вестибюле тепло и сухо, хотя отопления нет. Воняет не кошками, как в многоэтажках нищебродов, а кофе с мускатным орехом.