Коммунизм в очередной раз споткнулся о закон природы.
Часа через три, после обеда, отправляемся во второй раз бомбить ту же цель. Сорок минут полета, перестроение со снижением, бомбометание. Набираем высоту, собираясь возвращаться, и тут слышится голос пилота из первого звена, который обнаружил на западе самолёты. Наших в той стороне быть не должно. Я не сразу разглядел их. Надо было очень хотеть сбить вражеский самолёт, чтобы увидеть на такой большой дистанции. Тут же мы перестроились пеленгом и полетели навстречу врагу.
Это были двенадцать бомбардировщиков «Юнкерс-52».
Мы зашли им сзади снизу. Наверное, видели нас, но решили, что летим бомбить какие-то цели в их тылу. На роль истребителей, по мнению вражеских лётчиков, мы не тянули.
— Антон, не спеши. Жди, когда подлечу метров на пятьдесят. Дай короткую пристрелочную, а потом всаживай по бакам весь магазин, — проинструктировал я штурмана и на этот раз стрелка.
— Понял, — произносит он увереннее и спокойнее, чем в предыдущем воздушном бою."
"У пулемёта «ДА-2» круглый магазин устанавливается сверху. Емкость шестьдесят пять патронов, но заряжают на два меньше, потому что пружина слабовата. Сверху на магазине ремень-ручка, чтобы быстро менять. Каким бы шустрым ни был пулемётчик, замена двух дисков занимает время. Поэтому выпуливать длинной очередью магазины не рекомендуется, если нет твердой уверенности, что угодишь в цель. Чем больше дистанция, тем больше рассеивание. На четырехстах метрах попасть можешь только чудом.
Первое звено подкрадывается к предпоследнему вражескому, а второе — к замыкающему. Я пристраиваюсь к бомбардировщику, который на правом пеленге. Скорость у нас выше километров на сто в час, догоняем легко. Я подвожу «СБ-2» на дистанцию метров пятьдесят, беру чуть левее по просьбе штурмана и наблюдаю, как короткая очередь трассеров втыкается в фюзеляж «Юнкерса-52» за неубирающимся шасси и следом за ней отправляется длинная, вырывая куски обшивки, которые отлетают, планируя, как листики отрывного календаря.









