Не с убийства — желания убить кого-то или хотя бы помыслов об этом — нет. Начинается с алчности, с желания заграбастать больше, чем вам полагается. — Она опустила на колени вязанье и устремила взгляд в пространство. — Как раз такой случай, кстати, впервые свел меня с инспектором Краддоком. Было это за городом, неподалеку от курорта Меденем. Началось вот так же — обыкновенный человек, незлой, но слабохарактерный, который позарился на большие деньги. Деньги, предназначенные вовсе не ему, но которые, казалось, был легкий способ прибрать к рукам. Ни о каком убийстве на этой стадии речь не шла.
— Похоже, — сказала Люси. — Теперь у нас тоже три убийства. Сначала — женщина, которая выдавала себя за Мартину и могла бы претендовать на часть наследства в пользу своего сына, за нею — Альфред, потом — Гарольд. И значит, остались только двое, да?
— То есть только Седрик и Эмма, вы хотите сказать?
— Не Эмма. Эмма — не высокий, темноволосый мужчина! Нет. Я хочу сказать — Седрик и Брайен Истли.
— Да-да, продолжайте, — сказала мисс Марпл. — Говорите. Что-то вас глубоко поразило, не так ли?"
"— Это произошло, когда уезжала леди Стоддарт-Уэст. Она уже попрощалась и собиралась сесть в машину, как вдруг обернулась ко мне и спрашивает: «Кто был тот мужчина, что стоял на террасе, когда я приехала? Высокий, с темными волосами?» Я в первую минуту не могла сообразить, о ком это она, поскольку Седрик еще лежал в постели.
Мисс Марпл молча ждала, что она скажет дальше.
— А уже после, — сказала Люси, — я посмотрела на него… Он стоял спиной ко мне, и я увидела то, что должна была заметить давно.
— Да, — сказала мисс Марпл. — Я уже думала об этом.
— Вы, как я погляжу, ухитряетесь подумать обо всем! — удрученно вскричала Люси.
— Что поделаешь, голубчик, приходится.
— Непонятно только, что Брайен при этом выигрывает. Деньги достались бы не ему, а Александру.









