22
0
— Мы что же, скоро услышим что-то весьма интересное?
Ему на мгновение стало стыдно, ибо девушка залилась краской и неловко взмахнула рукой, словно защищаясь. Конечно же, она была влюблена в этого Джералда.
— Мы… пока не обручены, и сейчас не время объявлять о помолвке… но, я думаю, вы правы… то есть вообще-то мы собираемся пожениться.
— Поздравляю, — со всей теплотой сказал инспектор Нил. — Значит, мистер Райт остановился в гостинице «Гольф»? И давно?
— Когда умер отец, я послала ему телеграмму.
— И он сразу приехал. Понятно, — сказал инспектор Нил.
Это его любимое словечко на сей раз прозвучало дружелюбно и успокаивающе.
— И что вам ответила миссис Фортескью?
— Она сказала, разумеется, я могу принимать здесь кого угодно.
— То есть она была очень любезна?
— Ну не то что любезна. Она еще сказала…
— Так что еще она сказала?
Элейн снова вспыхнула.
— Какую-то глупость насчет того, что я могла бы найти себе партию и получше. Это на нее очень похоже.
— Ну что ж, — примирительно произнес инспектор Нил, — родственники говорят и не такое.
— Да, вы правы. Просто многие… не способны оценить Джералда по достоинству.
— Поэтому он и не нашел общего языка с вашим отцом?
Элейн просто запылала от смущения.
— Отец был заранее настроен против Джералда, несправедлив к нему. Он оскорбил Джералда. Джералд так расстроился, что уехал, и несколько месяцев от него вообще не было вестей.
Ты, бедняжка, так бы их и не дождалась, не сыграй твой папочка в ящик и не оставь тебе кучу денег, — вот что подумал инспектор Нил. А вслух сказал:
— Больше вы с миссис Фортескью ни о чем не говорили?
— Нет, нет, больше ни о чем.
— Было примерно двадцать пять шестого, а без пяти шесть миссис Фортескью нашли мертвой. За эти полчаса вы в библиотеку не возвращались?
— Нет.
— А чем вы занимались?
— Я… пошла прогуляться.
— К «Гольфу»?
— Я… да, но Джералда там не было.
Инспектор Нил снова сказал свое «понятно», на сей раз как бы намекая на то, что разговор окончен. Элейн Фортескью поднялась и спросила:
— Это все?
— Да, мисс Фортескью, спасибо.
Она пошла к выходу, но тут Нил спросил как бы между делом:
— Вам что-нибудь известно насчет дроздов?
Она уставилась на него.
— Дроздов? Которые были в пироге?
Ага, подумал про себя инспектор Нил, значит, все-таки в пироге. А вслух спросил:
— Когда это было?
— Три или четыре месяца назад. И на стол отцу их подбросили тоже. Он был в ярости.
— В ярости? Всех расспрашивал, да?
— Конечно. Но как они туда попали, мы так и не выяснили.
— А что именно его так рассердило?
— Ну, это же гадко, тут любой рассердится…
Нил задумчиво посмотрел на нее — нет, не похоже, что она что-то скрывает.
