22
0Ведь поезд, на котором приехал Ланселот Фортескью, должен был прибыть в четыре двадцать восемь и опоздал на девять минут. То есть на станции Бейдон-Хит мистер Фортескью был в четыре тридцать семь. Несколько минут ему пришлось подождать такси — этим поездом всегда едет много народу. Со станции он уехал примерно без четверти пять (а человека в саду вы видели за пять минут до этого), ехать до «Тисовой хижины» не меньше десяти минут. Он расплатился с таксистом у ворот в лучшем случае без пяти пять. Нет, видеть Ланселота Фортескью вы никак не могли.
— Кого-то я видела, это точно.
— Да, кого-то видели. Уже темнело. Описать его не можете?
— О нет, его лица я, во всяком случае, не видела, но это был человек высокий и стройный. Поскольку мы ждали Ланселота Фортескью, я и решила, что это он.
— В какую сторону этот человек направлялся?
— Вдоль тисовой изгороди к восточной стороне дома.
— Там есть боковая дверь. Она заперта?
— Только на ночь, когда запираются все двери дома.
— То есть через эту дверь кто угодно может пройти в дом незамеченным?
Мэри Доув задумалась.
— Пожалуй, что так. Да. — Она быстро добавила: — Вы хотите сказать, что это его шаги я слышала чуть позже наверху? Что он там прятался?
— Что-то в этом роде.
— Но кто же?..
— Это мы скоро узнаем. Спасибо, мисс Доув.
Она уже повернулась, чтобы уйти, но инспектор Нил делано-равнодушным тоном спросил:
— Кстати, вам ничего не известно насчет дроздов?
Кажется, впервые ему удалось застать Мэри Доув врасплох. Она круто обернулась:
— Я… что вы сказали?
— Я спросил, известно ли вам что-нибудь о дроздах.
— Вы имеете в виду…
— Да, да, дроздов, — повторил инспектор Нил.
И придал своему лицу выражение — глупее некуда.
— Вы насчет этой дурацкой истории, которая случилась летом? Но какое она имеет… — Она осеклась.
— Кое-какие разговоры об этом до меня дошли, — дружелюбно заметил инспектор Нил, — но я решил, что точнее вас мне не расскажет никто.
Мэри Доув уже взяла себя в руки, стала, как всегда, бесстрастной и точной.
— Я считаю, что это была глупая и злая шутка, — заговорила она. — На рабочий стол в кабинете мистера Фортескью кто-то подбросил четырех мертвых дроздов. Стояло лето, окна были открыты, и мы все решили, что это побаловался сын садовника, хотя тот наотрез отказывался.
— И кто-то их оттуда срезал и подкинул на стол мистеру Фортескью?
— Да.
— Что-нибудь за этим стоит? Может, дрозды что-то символизируют?
Мэри покачала головой:
— Не думаю.
— Как к этому отнесся мистер Фортескью? Он был взбешен?
— Естественно.
— Но нельзя сказать, чтобы это его сильно расстроило?
— Честно говоря, не помню.
— Понятно, — сказал инспектор Нил.
Продолжать разговор он не стал.
