20
0Но я не сомневаюсь, что Эдгар — сын Льюиса…
— Да, — сказала мисс Марпл. — Тогда все объясняется…
— И он отдал жизнь за своего сына, — сказала Керри-Луиза. Она умоляюще взглянула на епископа. — Ведь вы знаете это.
Снова наступило молчание, а потом Керри-Луиза сказала:
— Хорошо, что все кончилось именно так… Он отдал жизнь, стараясь спасти своего сына… Люди, которые могут быть очень хорошими, способны быть и очень плохими. Я всегда знала, что это относилось и к Льюису… А ведь он очень любил меня. А я любила его.
— Ты когда-нибудь прежде… подозревала его? — спросила мисс Марпл.
— Нет, — сказала Керри-Луиза. — Меня озадачила история с мышьяком. Я знала, что Льюис не мог бы меня отравить, а между тем в письме Кристиана определенно говорилось, что меня пытаются отравить. И тогда я решила, что все мои представления о людях были неверными…
— Но когда Алекса и Эрни нашли мертвыми, — спросила мисс Марпл, — ты все-таки заподозрила что-то?
— Да, — сказала Керри-Луиза. — Потому что никто, кроме Льюиса, на это не решился бы. И я стала бояться его следующего шага…
Она поежилась, как от озноба.
— Я восхищалась Льюисом. Меня восхищало — как бы лучше сказать — то, что было в нем хорошего. Но я вижу, что хороший человек обязательно должен быть смиренным.
Доктор Голбрейт ласково сказал:
— Вот этим, Керри-Луиза, я всегда восхищался в вас — вашим смирением.
Прелестные голубые глаза раскрылись широко и удивленно.
— Но у меня-то — никаких талантов, и вообще не такая уж я хорошая. Я способна только восхищаться хорошими качествами в других.
— Милая Керри-Луиза, — сказала мисс Марпл.
Эпилог
— Думаю, что бабушке будет хорошо с тетей Милдред, — сказала Джина.
— Я поняла, что ты имеешь в виду, милочка, — сказала мисс Марпл.
— А мы с Уолли недели через две возвращаемся в Штаты.
Джина искоса взглянула на своего мужа.
— Там я забуду и Стоунигейтс, и Италию, и свои девические годы и сделаюсь стопроцентной американкой. Нашего сына будут до старости называть Младший. Уолли, могу ли я сказать лучше, чем сказала?
— Конечно, не можешь, Кэт[156], — сказала мисс Марпл.
Уолли снисходительно улыбнулся старой даме, путавшей имена, и мягко поправил ее:
— Она Джина, а не Кэт.
Но Джина рассмеялась.
— Она знает, что говорит. Тебя, вот увидишь, сейчас назовет Петруччио."
"— Просто я считаю, — сказала мисс Марпл, обращаясь к Уолтеру, — что вы поступили очень мудро, дорогой мальчик.
— Она считает, что ты для меня самый подходящий муж, — сказала Джина.
Мисс Марпл переводила взгляд с одного на другого. Как приятно, думала она, видеть любящих друг друга молодых людей.
