20
0— Из-за вчерашнего тумана мне трудно определить точно. Скорее всего здесь.
Инспектор Карри еще раз внимательно огляделся. Подъездная аллея делала в этом месте поворот, и из-за кущи рододендронов внезапно выступал западный фасад дома с его террасой, ступеньками, выходившими на газон, и живой изгородью из тиса. Дальше аллея вилась среди деревьев, проходила между домом и озером и перед восточным фасадом дома заканчивалась широкой площадкой, усыпанной гравием.
— Доджет! — скомандовал инспектор.
Констебль Доджет, стоявший наготове, тут же начал действовать. Он пересек по диагонали газоны, добежал до террасы и вбежал в боковую дверь.
— Две минуты сорок две секунды, — сказал инспектор Карри, щелкнув своим секундомером. — Эти дела много времени не требуют, — благодушно заметил он.
— Я бегаю не так быстро, как ваш констебль, — сказал Алекс. — Вы, очевидно, хронометрируете мои предполагаемые передвижения.
— Я только выяснил, что у вас была возможность совершить это убийство.
Алекс любезно сказал констеблю Доджету, который все еще не мог отдышаться:
— Конечно, бегаю я не так быстро, но думаю, что я меньше бы запыхался.
— Это у меня с прошлогоднего бронхита, — сказал Доджет.
Алекс обернулся к инспектору:
— Все стараетесь вывести меня из себя, смотрите, как я буду реагировать, а ведь мы, творческие люди, такие чувствительные и нежные создания! — Его тон стал насмешливым. — Слушайте, неужели вы всерьез думаете, что я причастен к этому делу? В таком случае, зачем бы я стал присылать миссис Серроколд отравленные конфеты и свою визитную карточку?
— А может быть, вы хотите посеять в нас сомнения.
— Так-так. Остроумная догадка. Кстати, неужели конфеты и в самом деле оказались отравленными?
— Да, шесть конфет с ликером в верхнем ряду были отравленными. Там был аконит.[146]
— Нет, этот яд не из моего арсенала, инспектор. Я питаю слабость к кураре.[147]
— Кураре вводится в кровь, мистер Рестарик. А не в желудок.
— Познания полиции поистине безграничны, — с искренним восхищением сказал Алекс.
Инспектор Карри искоса бросил внимательный взгляд на молодого человека. Он отметил слегка заостренные уши, неанглийский, монгольский, тип лица и глаза, в которых искрилась смешинка. По лицу Алекса Рестарика трудно было угадать его мысли. Сатир[148] или фавн[149]. Немного раскормленный фавн, вдруг подумал инспектор Карри, и от этой мысли ему стало неприятно."
"Плутоват и неглуп — вот как бы он определил Алекса Рестарика.
