20
0
Миссис Серроколд неожиданно сказала:
— Я знаю, большая часть того, что мы здесь делаем, кажется вам глупым и бесполезным. Я понимаю, что психиатры могут порой очень раздражать. Но мы чего-то достигаем. Бывают неудачи, но есть и успехи. И то, что мы стараемся сделать, стоит усилий. Эдгар действительно предан моему мужу, хотя вы вряд ли в это поверите. Он вообразил эту глупость — будто Льюис его отец, — потому что ему очень хочется иметь такого отца, как Льюис. Мне только непонятно, с чего он вдруг так разнервничался. Ему ведь стало гораздо лучше, он стал практически нормальным.
Инспектор не стал спорить.
— Револьвер, из которого стрелял Эдгар Лоусон, принадлежит мужу вашей внучки, — сказал он. — Видимо, Лоусон взял его в комнате Уолтера Хадда. Скажите, а вот это оружие вы когда-нибудь раньше видели?
На его ладони лежал маленький черный автоматический пистолет.
Керри-Луиза взглянула на него.
— Нет, по-моему, не видела.
— Я нашел его под сиденьем вертящегося табурета. Из него тоже недавно стреляли. Мы еще не успели как следует все проверить, но одно могу сказать: в мистера Гулбрандсена стреляли именно из него.
Она нахмурилась.
— И вы нашли его под сиденьем табурета?
— Под старыми нотами, которыми, видимо, не пользовались много лет.
— Значит, он был там спрятан?
— Да. Вы помните, кто сидел за роялем вчера вечером?
— Стивен Рестарик.
— Он играл?
— Да, тихонько наигрывал. Странный, печальный мотив.
— Когда он перестал играть, миссис Серроколд?
— Когда перестал? Не помню.
— Но ведь не играл же он весь вечер?
— Нет. В какой-то момент музыка смолкла.
— И он вышел из-за рояля?
— Не знаю.
— Могла ли у Стивена Рестарика быть причина убить мистера Гулбрандсена?
— Никакой, — сказала она. — И я не верю, что он мог это сделать.
— А вдруг Гулбрандсен обнаружил нечто такое, что Стивен предпочел бы скрыть.
— О нет, едва ли.
Инспектору Карри очень захотелось ответить ей словами:
«И свиньи, случалось, летали, но что они птицы — едва ли». Это была одна из любимых поговорок его бабушки. И он подумал, что мисс Марпл поговорка наверняка известна.
Керри-Луиза спустилась по главной лестнице. К ней подбежали сразу с трех сторон: Джина из коридора, мисс Марпл из библиотеки и мисс Беллевер из Зала.
Джина заговорила первая.
— Душечка! — пылко воскликнула она. — Ну как ты? Тебе не угрожали? Не применяли третью степень[145] или что-нибудь подобное?
— Конечно нет, Джина. Что за странные вещи приходят тебе в голову! Инспектор Карри был очень любезен и тактичен.
— Таким ему и следует быть, — сказала мисс Беллевер. — Кара, вот вся почта — письма и пакет.
