20
0Когда мы удочерили ее мать, Пиппу, мы понимали, что в некотором роде ставим опыт, и обязательно надо, чтобы он удался. Видишь ли, мать Пиппы…
Керри-Луиза остановилась.
— Кто же была мать Пиппы? — спросила мисс Марпл.
Миссис Серроколд как-то неуверенно посмотрела на нее.
— Я спрашиваю не из простого любопытства, — сказала мисс Марпл. — Мне действительно нужно знать. И тебе известно, что я умею держать язык за зубами.
— Да, ты всегда умела хранить тайны, Джейн, — сказала Керри-Луиза и улыбнулась своим воспоминаниям. — Об этом знает только доктор Голбрейт, нынешний епископ Кромерский.
— Элсуорт? Женщина, которая отравила своего мужа мышьяком? Это было громкое дело.
— Да.
— И ее повесили?
— Да. Но, видишь ли, в этом деле не все так уж ясно. Ее муж употреблял мышьяк. В то время в этих вещах не слишком разбирались.
— Однако известно, что она вымачивала липучку для мух.
— Нам всегда казалось, что показания служанки были продиктованы злобой.
— Значит, Пиппа была ее дочерью?
— Да. Мы с Эриком решили дать ребенку шанс, окружить ее любовью и заботой, какие нужны детям.
Мисс Марпл долго молчала.
Керри-Луиза встала из-за туалетного столика.
— Я готова. Пожалуйста, попроси инспектора подняться в мою гостиную. Надеюсь, он ничего не будет иметь против.
2
Инспектор Карри ничего не имел против. Он был даже рад возможности видеть миссис Серроколд на ее собственной территории.
Ожидая ее, он с любопытством оглядывался вокруг. Все это было совсем не похоже на то, что он называл про себя «будуаром богатой женщины».
Там стояла старомодная кушетка и несколько неудобных викторианских стульев с выгнутыми деревянными спинками. Их ситцевая обивка выцвела, но рисунок был очень красив: Хрустальный Дворец. Это была одна из самых маленьких комнат в доме, и все же она была много больше современных гостиных. Комнатка была уютной, со множеством столиков, уставленных безделушками и фотографиями. Карри увидел старое фото двух маленьких девочек. Одна была темноволосая, с живым, выразительным личиком, другая совсем некрасивая, угрюмо смотревшая на мир из-под густой челки.
Это выражение инспектор уже видел в то утро. На фотографии было написано: «Пиппа и Милдред». Фотография Эрика Гулбрандсена висела на стене в массивной раме черного дерева с золотом. Карри заметил также фотографию красивого мужчины со смеющимися глазами и предположил, что это Джон Рестарик. Тут открылась дверь и вошла миссис Серроколд.
Она была в черном платье из полупрозрачной, струящейся ткани. Маленькое, чуть розоватое лицо казалось еще меньше под короной серебристых волос.
