Внушал ему, что главное — не социальное происхождение, а то, как человек себя проявит. Внушал ему, что у него отличные способности. И мы наблюдали у него заметное улучшение. Я так радовался. А вот теперь вы говорите, что…
Он горестно покачал головой.
— Мистер Серроколд, а это не опасно?
— Опасно? Но он не проявляет склонности к самоубийству.
— Я не имею в виду самоубийство. Он говорил мне о врагах, о том, что его преследуют. Разве это не опасный симптом?
— Не думаю, что его состояние так уж обострилось. Но я поговорю с Мэйвериком. До сих пор мальчик, наоборот, подавал надежды.
Он взглянул на часы.
— Мне пора. А вот и наша милая Джолли. Поручаю вас ей.
Быстрым шагом подошла мисс Беллевер:
— Машина подана, мистер Серроколд. Доктор Мэйверик звонил из Института. Я сказала, что провожу мисс Марпл. А он встретит нас у ворот.
— Благодарю вас. Иду. А мой портфель?
— Он в машине, мистер Серроколд.
Льюис Серроколд поспешно ушел. Глядя ему вслед, мисс Беллевер сказала:
— В один прекрасный день этот человек упадет замертво. Никогда не расслабляться и не отдыхать! Это противно человеческой природе.
— Он очень предан своему делу, — сказала мисс Марпл.
— Ни о чем другом не думает, — угрюмо согласилась мисс Беллевер. — Ему и в голову не приходит позаботиться о жене, он нисколько с ней не считается. Вы знаете, мисс Марпл, какое это кроткое существо. Ее бы окружить любовью и вниманием… Но здесь все внимание отдано юнцам, которые хнычут, потому что хотят сладкой жизни любым путем… но совсем не хотят работать. А как насчет порядочных мальчиков из порядочных семей? Почему бы и для них что-то не сделать? Очевидно, честные и достойные не интересуют чудаков вроде мистера Серроколда, доктора Мэйверика и прочих здешних разводящих сантименты недоучек.
"Они прошли через сад к воротам, которые Эрик Гулбрандсен воздвиг у входа в свою Школу — солидное и уродливое здание из красного кирпича.
Доктор Мэйверик, который и сам показался мисс Марпл не совсем нормальным, вышел им навстречу.
— Благодарю вас, мисс Беллевер, — сказал он.









