14
0
Он медленно сказал:
— Она никогда бы не могла написать такие письма. И вообще я в это не верю. Я не могу в это поверить.
Он тяжело опустился на стул Я постарался быть полезным, найдя порцию крепкой выпивки и принеся ему. Он проглотил напиток, и ему, кажется, полегчало.
Он сказал:
— Я поначалу никак не мог взять этого в толк. Теперь все в порядке. Спасибо, Бартон, но вы ничего не можете сделать. Никто ничего не может сделать.
Открылась дверь, и вошла Джоанна. Она была очень бледна. Джоанна подошла к Оуэну и взглянула на меня.
Она сказала:
— Уйди, Джерри. Это мое дело.
Выходя за дверь, я увидел, как она опустилась на колени возле его стула.
Глава 8
Я не в состоянии связно изложить события последующих двадцати четырех часов. Какие-то детали всплывают в памяти вне всякой связи с остальными.
Я помню, как Джоанна вернулась домой, очень бледная и измотанная, и как я попытался подбодрить ее, спросив:
— Чей ты теперь ангел-хранитель?
И как она улыбнулась жалкой, кривой улыбкой:
— Он говорит, что я ему не нужна, Джерри. Он очень гордый и холодный!
И я сказал:
— Моя девушка говорит мне то же…
Мы сидели молча какое-то время, и наконец Джоанна произнесла:
— В семье Бартонов нынче никто не нуждается!
Я сказал:
— Не обращай внимания, милая, у нас есть мы сами.
А Джоанна откликнулась:
— Так или иначе, Джерри, сейчас меня это не слишком утешает…
Оуэн явился на следующий день и принялся грубо льстить Джоанне. Она так прекрасна, изумительна! Как она пришла к нему, как она сказала, что согласна выйти за него замуж — если, конечно, он этого хочет! Но он не может этого допустить. Нет, она слишком хороша, слишком очаровательна, чтобы оказаться втянутой во всю ту мерзость, которая начнется, как только газеты доберутся до этих новостей.
Я любил Джоанну и знал, что она принадлежит к тому типу людей, которые прекрасно справляются с трудностями, но мне наскучило все это напыщенное суесловие. Я несколько раздраженно посоветовал Оуэну не быть черт знает каким великодушным.
Я отправился на Верхнюю улицу и обнаружил, что все языки болтают без передышки. Эмили Бэртон утверждала, что она никогда всерьез не доверяла Айми Гриффитс. Жена бакалейщика со смаком объясняла — она всегда замечала, что у мисс Гриффитс странный взгляд…
Следствие по делу Айми было закончено, как я узнал от Нэша.
— Очень хорошее место, — уважительно сказал Нэш. — Вы не можете угадать, когда любопытствующая прислуга сунет нос в письменный стол или запертый ящик, а эта кладовка для хлама набита прошлогодними теннисными мячами и старыми обоями, и открывают ее только для того, чтобы запихнуть туда еще что-нибудь.
