10
0
— Да, но… — Я вспомнил утверждение мисс Марпл, что она слышала выстрел в лесу. Я решил изменить форму вопроса: — А больше вы никаких выстрелов не слышали? Например, где-то в глубине леса.
— А, это дело другое. — Девушка замолчала. — Теперь, как подумаешь, был выстрел, был. Не выстрелы, а один-единственный. Какой-то чудной, вроде взорвалось что.
— Вот именно, — сказал я. — А когда это было?
— Когда?
— Ну да, в котором часу?
— Уж этого я вам никак не скажу. Знаю только, что после чая прошло много времени.
— А немного точнее вы не могли бы вспомнить?..
— Нет, не могу. Я ведь без дела не сижу, кручусь по хозяйству день-деньской. Некогда мне на часы глазеть. Да и толку от этого мало — будильник каждый день отстает на три четверти часа, то его подвести надо, то завести — я никогда и не знаю, который час.
Теперь я понял, почему нам никогда не подают еду в назначенное время. Иногда обед сильно запаздывает, зато завтрак подают на удивление рано.
— Это было задолго до того, как пришел мистер Реддинг?
— Да нет, незадолго. Минут десять, самое большее пятнадцать.
Я кивнул, довольный ответом.
— Все? — спросила Мэри. — А то у меня мясо в духовке, а рис небось уже весь выкипел.
— Хорошо. Можете идти.
Она вышла, а я обратился к Гризельде:
— По-видимому, нет никакой возможности заставить ее говорить «сэр» или «мэм»?
— Я ей говорила. Она никак не может запомнить. Не забывай, она попала к нам совсем неотесанной девчонкой.
— Это я отлично помню, — сказал я. — Но неотесанные предметы не должны же вечно оставаться в первозданном состоянии. Мне кажется, можно было бы хоть немного научить ее готовить."
"— Знаешь, я с тобой не согласна, — сказала Гризельда. — Ведь мы платим прислуге сущие гроши. Стоит нам ее немного подучить, она тут же от нас уйдет. Само собой. К тем, кто может себе позволить платить побольше. Но пока Мэри не умеет готовить и пока у нее такие жуткие манеры — можем спать спокойно, никто ее у нас не переманит.
Я понял, что моя жена ведет хозяйство вовсе не абы как. Оказывается, у нее имеется вполне обдуманный метод. Хотя стоит ли вообще держать прислугу, которая не умеет готовить и чуть ли вам не в лицо швыряет то тарелки, то всякие дерзости. Об этом можно было бы поспорить.
— Кроме того, — продолжала Гризельда, — сейчас ей надо прощать любые грубости. И нельзя ждать, чтобы она особенно горевала о смерти полковника Протеро — ведь он засадил за решетку ее молодого человека.
— Как, разве он посадил в тюрьму ее парня?
— Ну да, за браконьерство. Да ты его знаешь — Арчер. Мэри гуляла с ним два года.
— Этого я не знал.
— Лен, милый, ты никогда ничего не знаешь.
— Вот что странно, — сказал я. — Все твердят, что выстрел донесся из лесу.
— А по-моему, ничего странного, — сказала Гризельда.
