12
0
Доктор Меткалф пожал плечами:
— Если бы вы обладали моим опытом, мистер Харпер, вы бы поняли, что смерть не докладывает о своем приближении. Тот, кого должно было убить волнение, справляется с ним. У организма есть не ведомые никому резервы. К тому же в моей практике встречались случаи, когда оказывалось, что душевная травма менее опасна, чем физический испуг. Я хочу сказать, что стук внезапно захлопнувшейся двери может иметь для мистера Джефферсона более печальные последствия, чем даже известие об ужасной гибели молодой девушки, которой он покровительствовал.
— Чем это объяснить?
— Видите ли, против морального потрясения возникает защитная реакция. Сначала несчастье оглушает, некоторое время человек просто не может его постигнуть. А вот хлопнувшая дверь или шутник, который внезапно появляется из стенного шкафа, вынырнувший навстречу автомобиль — все это действует мгновенно. Есть такое выражение: сердце выпрыгивает из груди…
Начальник полиции Харпер медленно произнес:
— Выходит, что смерть мистера Джефферсона после гибели танцовщицы могла кем-то ожидаться?
— Пожалуй, так. — Врач с любопытством посмотрел на своего собеседника: — Неужели вы хотите сказать?..
— Я пока не знаю, что я мог бы сказать, — в замешательстве ответил Харпер.
Глава 31
— Признайтесь, сэр, что смерть Руби Кин и ее благодетеля вполне могли бы последовать друг за другом, — уже через несколько минут убеждал Харпер сэра Клиттеринга. — Возможно, преступник на это и надеялся? Двойная выгода: не успев изменить завещания, мистер Джефферсон умирает, потрясенный гибелью своей любимицы. Неплохая работа?
— Вы думаете, он теперь изменит завещание?
— Вам об этом удобнее узнать, сэр. А каково ваше мнение?
— У меня нет предположений. До появления Руби Кин я знал, что мой друг собирался разделить свое состояние поровну между Марком Гэскеллом и Аделаидой Джефферсон. Не вижу причин менять первоначальное решение. Но… как знать?
— Совершенно верно, — задумчиво согласился Харпер. — Попробуйте догадаться, что происходит в голове человека, если его не связывает с наследниками моральный долг. Ведь у мистера Джефферсона нет ни одного настоящего родственника.
Сэр Генри заметил:
— Он привязан к маленькому Питу.
— Но считает ли его внуком?
— Нет, не думаю.
— Разрешите спросить еще об одной вещи, сэр. Мне невозможно судить об истинном отношении мистера Джефферсона к мистеру Гэскеллу и миссис Джефферсон. Поскольку они ваши хорошие знакомые, вы могли бы просветить меня. Никто не сомневается в его щедрости и великодушии, но, по-моему, это скорее в память погибших детей. Допустим, кто-нибудь из двоих — Аделаида или Марк — захочет иметь новую семью?
Сэр Генри почувствовал замешательство.
— Вы задали мне трудный вопрос, Харпер.
