10
0
— Здесь лежит конверт, — сообщила Пончик, отодвигая в сторону часть блестящих стразов.
Инспектор Крэддок взял письмо из ее рук и вынул два листка, похожих на документы.
— «Свидетельство о браке между Вальтером Эдмундом Сент-Джоном и Мэри Мосс», — прочел он вслух. — Это было настоящее имя Зобейды.
— Так, значит, они поженились, — проговорила мисс Марпл. — Понятно.
— А что там еще? — спросила Пончик.
— Свидетельство о рождении их дочери Юлии.
— Юлии? — воскликнула Пончик. — Ну конечно, Юлия! Крошка Жюли! Вот оно что. Теперь понятно, зачем он приехал в Чиппинг-Клегхорн. Вот что он пытался мне сказать. Юлия. Ведь вы знаете семью Мунди. Они живут на вилле Лабурнум, присматривают за чьей-то девчушкой. Очень привязаны к ней. Она им как внучка. Конечно, теперь я вспомнила, ее действительно звали Юлия, да только теперь они и все остальные зовут ее только Жюли. С миссис Мунди с неделю назад случился удар, а старик очень болен, у него воспаление легких. Они оба собирались ложиться в больницу. Мне пришлось немало похлопотать, чтобы найти для Жюли хорошую семью, где она смогла бы пожить. Я не хотела, чтобы ее забрали в приют. Наверно, ее отец узнал об этом в тюрьме и потому сбежал, а затем ему удалось получить чемодан у старой костюмерши, у которой его оставил он или его жена. Думаю, если драгоценные камни действительно принадлежали ее матери, то теперь их можно использовать, чтобы устроить судьбу девочки.
— Почему бы и нет, миссис Хармон. Если только они действительно здесь.
— А где же им еще быть! — весело воскликнула мисс Марпл.
— Слава богу, ты наконец вернулась, — облегченно вздохнул преподобный Юлиан Хармон, приветствуя милую и ненаглядную женушку. — Миссис Берт, когда тебя нет, старается как может, однако на ленч она мне подала ну очень уж необычные пирожки с рыбой. Я не хотел ее огорчать, но даже Тиглатпаласар не мог их есть, так что пришлось выбросить их в окно.
— Тиглатпаласар, — проговорила Пончик, поглаживая кота, вскочившего ей на колени и замурлыкавшего, — ну очень уж разборчив по части рыбы. И я частенько ему говорю, что нельзя быть таким привередой!
— А как твой зуб, дорогая? С ним все в порядке?
— Да, он почти не болел, и я опять навестила тетушку Джейн…
— Прелестная старушка, — перебил ее муж. — Кажется, за последнее время она совершенно не постарела.
— Ни чуточки, — улыбнулась Пончик.
На следующее утро Пончик принесла в церковь новую охапку хризантем. Солнечный свет опять проникал туда через восточное окно, и Пончик опять стояла на ступенях алтарного возвышения в его лучиках — разноцветных, как огоньки на усеянных камнями ювелирных украшениях. И она проговорила едва слышным голосом:
— С твоей дочуркой все будет хорошо. Я позабочусь об этом. Обещаю.
