10
0
Пока мы болтали, меня грызла одна мысль: как мисс Марпл ухитрилась докопаться до нашего самого нового секрета? Но вскоре мисс Марпл, в свойственной ей тактичной манере, сама дала мне это понять.
— Я надеюсь, душечка Гризельда воздерживается от крайностей, — тихо сказала она, выдержав пристойную паузу. — Я вчера была в книжной лавке в Мач-Бенэме…
Бедняжка Гризельда, книга «Материнская любовь» выдала ее с головой!
— Знаете, мисс Марпл, — сказал я внезапно, — я все думаю: если бы вы совершили убийство, сумел ли бы кто-нибудь его раскрыть?
— Какие у вас ужасные мысли! — воскликнула глубоко шокированная мисс Марпл. — Надеюсь, я никогда не пойду на такой смертный грех!
— Но ведь такова человеческая натура, — процитировал я.
Мисс Марпл оценила шутку и рассмеялась мелодичным, лукавым смехом.
— Какой вы шутник, мистер Клемент! — Она встала. — Хотя, вполне естественно, настроение у вас должно быть отличное.
У двери в сад остановилась.
— Передайте нежный привет моей милой Гризельде и скажите ей, что я умею хранить тайны.
Честное слово, наша мисс Марпл — просто прелесть…
1930 г.
Перевод: М. Ковалева
Тринадцать загадочных случаев
(Сборник рассказов)[40]
Клуб «Вторник»
— Д-да, загадочные случаи!.. — Реймонд Уэст выпустил изо рта облачко дыма и, любуясь им, медленно с удовольствием повторил: — Загадочные случаи…
С чувством исполненного долга он посмотрел по сторонам. Широкие черные балки, пересекающие потолок комнаты, и добротная старинная мебель создавали атмосферу старины. Все это импонировало вкусам Реймонда Уэста. Он был писателем. Дом своей тетки Джейн Марпл он всегда считал достойным обрамлением собственной персоны. Он взглянул в сторону камина, возле которого в большом кресле сидела хозяйка дома. На ней было черное муаровое платье со множеством складок по талии. Брабантские кружева каскадом спадали с груди. На руках — черные кружевные митенки. Черная шляпка подчеркивала белоснежность волос. Она вязала что-то белое, мягкое, пушистое. Ее словно выцветшие голубые глаза — кроткие и добрые — изучали племянника и его гостей.
Сначала она взглянула на улыбающегося Реймонда, потом на брюнетку с короткой стрижкой — Джойс Ламприер, художницу с необычными, не то светло-карими, не то зелеными, глазами. Затем она посмотрела на холеного, умудренного жизненным опытом сэра Генри Клиттеринга. В комнате были еще двое: доктор Пендер, пожилой приходский священник, и мистер Петерик, высохший маленький человек, который никогда не снимал пенсне, однако всегда смотрел поверх стекол. Мисс Марпл еще раз обвела всех взглядом и с милой улыбкой принялась за свое вязанье.
