12
0Я со всеми главными вопросами покончил. И вы мне как раз все самое важное уже сказали. Осталась еще буквально парочка вопросов насчет Италии, и тут, я уверен, ваша Бриджет мне поможет.
— Ну, если вы полагаете, что Бриджет справится…
— Конечно, справлюсь, мамуля.
Наконец, после немалой суеты, мать Бриджет отправилась на заседание своего комитета.
— О господи! — воскликнула Бриджет, вернувшись в комнату после того, как закрыла входную дверь. — Нет, правда, я считаю, что матери — это такая проблема!
— Да, подобное мнение существует, — признал старший инспектор Дэви. — Множество девушек, с которыми мне приходится встречаться, придерживаются его.
— А я думала, — удивленно сказала Бриджет, — что вы станете спорить.
— Ну, у меня могут быть свои взгляды, только девушки понимают это иначе. А теперь вы можете еще кое-что рассказать мне.
— Я не могла откровенно говорить при маме, — объяснила Бриджет. — Но я считаю, конечно, что очень важно, чтобы вы знали обо всем как можно больше. Эльвиру что-то очень беспокоило и пугало. Она не признавалась прямо, что ей грозит опасность, но так оно и было.
— Согласен с вами. Полагаю, что-то в этом роде имело место. Но мне не хотелось спрашивать вас об этом при вашей маме.
— Ни в коем случае! Мы вовсе не хотим посвящать мамулю в эти дела. Она приходит в жуткое состояние по любому поводу и всем-всем начинает об этом рассказывать. То есть если Эльвира не хочет, чтобы кто-то знал…
— Прежде всего, — сказал старший инспектор Дэви, — мне хотелось бы услышать о шоколадных конфетах в Италии. Насколько я понял, речь шла о том, что конфеты в присланной коробке оказались отравленными.
Бриджет широко открыла глаза:
— Отравленными?! О нет. Не думаю.
— Но что-то случилось?
— Да. Принесли коробку конфет, и Эльвира съела очень много, а ночью ей стало плохо. Очень.
— Но она не подозревала, что конфеты отравлены?
— Нет. Во всяком случае… Ах да, она утверждала, что кого-то из нас хотят отравить, и мы осмотрели конфеты, чтобы проверить — а вдруг в них что-нибудь впрыснули.
— Ну и?..
— Ну и ничего, — сказала Бриджет. — По крайней мере, насколько мы могли судить.
— Но ваша подруга, мисс Эльвира, могла по-прежнему так считать?
— Кто ее знает? Во всяком случае, она больше об этом не заговаривала.
— Но вам кажется, что она кого-то боялась?
— Тогда я ничего такого не замечала. Это началось здесь, позже…
— А как насчет этого Гвидо?
Бриджет хихикнула:
— Он без памяти влюбился в Эльвиру.
— Ну и вы обе где-то с ним встречались?
— Ладно, вам я могу сказать. В конце концов, вы же из полиции. И все это для вас значения не имеет, к тому же вы, по-моему, человек понимающий. Графиня Мартинелли была жутко строгая, — во всяком случае, ей так казалось. А у нас были свои уловки и приемчики.
