16
0
Помолчав, мистер Рэфьел заговорил снова:
— Знаете, если заглянуть назад и вспомнить всю эту фантастическую историю — майора Пэлгрейва с его невероятными рассказами и все остальное, — то развитие событий покажется нелогичным. Я — то лицо, которое должны были убить.
Мисс Марпл с удивлением посмотрела на него.
— Я — как раз подходящий тип, — объяснил мистер Рэфьел. — Кто всегда оказывается жертвой в детективных романах? Богатые старики.
— И всегда есть множество людей, жаждущих убрать их с дороги, чтобы получить их деньги, — закончила мисс Марпл.
— Ну, — задумался мистер Рэфьел. — Я мог бы назвать вам пять-шесть человек в Лондоне, которые не станут особенно рыдать, если прочтут в «Таймс» известие о моей смерти. Но никто из них не стал бы принимать никаких мер, чтобы приблизить мою кончину. Да и зачем им это делать? Я ведь могу умереть со дня на день. Все и так удивляются, что я до сих пор копчу небо, — а доктора больше всех.
— Но вы, разумеется, очень хотите жить, — заметила мисс Марпл.
— Полагаю, вам это кажется странным? — осведомился мистер Рэфьел.
Мисс Марпл покачала головой.
— Нет, — возразила она. — По-моему, это вполне естественно. Жизнь представляется наиболее интересной как раз тогда, когда вы можете потерять ее. Может быть, это жестоко, но так оно и есть. Когда вы молоды, сильны и здоровы и перед вами еще долгие годы, то мысли о смерти вас не волнуют. Поэтому молодой человек может легко покончить с собой из-за несчастной любви или другого пустячного огорчения. Старики же знают, какая драгоценная и интересная вещь жизнь.
— Подумаешь, старые клячи! — фыркнул мистер Рэфьел.
— И все-таки я права, не так ли?
— О да, совершенно правы. Но вам не кажется, что я тоже прав, считая, что в качестве жертвы надо было избрать меня?
— Это зависит от того, имеет ли кто-нибудь причину желать вашей смерти, — сказала мисс Марпл."
"— Никто, — ответил мистер Рэфьел. — Кроме, как я уже говорил, моих конкурентов в деловом мире, которые предпочли бы, чтобы я не слишком задерживался на этом свете. Я не так глуп, чтобы делить свои деньги между родственниками. Им достанется только небольшая часть после того, как правительство получит львиную долю.
— Кстати, Джексон ничего не выиграет от вашей смерти?
— Он не получит ни пенни, — весело ответил мистер Рэфьел. — Я плачу ему вдвое больше, чем платил бы любой другой, только потому, что он терпит мой плохой характер. Он прекрасно знает, что с моей смертью окажется в проигрыше.
— А миссис Уолтерс?
— То же самое.
