18
0Наверное, когда-нибудь его причислят к великим писателям.
— И долго это продолжалось?
Марго Бенс криво улыбнулась:
— Пока эта игра ей не надоела. Нет, не совсем так… Оказалось, что она ждет ребенка.
— И что?
Она засмеялась с неожиданной горечью:
— Тут нашему счастью и пришел конец! Мы ей стали не нужны. Как заменители мы ее устраивали, но на самом деле ей было на нас наплевать, совершенно. О-о, она дала отставку на вполне приличных условиях. Дом, приемная мать, деньги на учебу и кругленькая сумма, чтобы запустить нас на орбиту, — все это мы получили. Никто не отрицает, она соблюла все приличия, была достаточно щедра.
— Едва ли ее следует за это винить, — мягко заметил Дермот.
— Я не виню ее в том, что ей хотелось иметь своего ребенка, вовсе нет! Но как же мы? Она оторвала нас от наших родителей, от родных мест. Моя мать, можно сказать, продала меня за тарелку похлебки, но о своей выгоде она при этом не думала. Она продала меня, потому что была дурой и искренне считала, что я получу какие-то выгоды, образование и вообще буду жить как у Христа за пазухой.
— Я вижу, рана саднит до сих пор.
— Нет, не саднит. Я это пережила и успокоилась. А горечь от того, что вспомнилось прошлое. Нам всем тогда было горько.
— Всем?
— Разве что кроме Рода. Род вообще никогда не переживал. К тому же он был совсем малыш. А мы с Энгусом страдали, только он, пожалуй, жаждал мести куда больше, чем я. Он сказал: «Когда вырасту, убью этого ребенка, который у нее родится».
— А про ребенка вы знали?
— Конечно. И о том, что случилось дальше, известно всем.
— Вы ее ненавидите?
— А вас это удивляет? За всю жизнь никто не причинял мне такой боли. Думаешь, что ты любима и желанна, а потом оказывается, что тебя просто надули!
— А что случилось с вашими… Удобства ради назовем их братьями?
— Потом нас всех развело в разные стороны. У Рода ферма где-то на Среднем Западе. Он из тех, у кого всегда легко на душе. Про Энгуса ничего не знаю.
— А жажда отмщения у него осталась?
— Не думаю, — сказала Марго. — Обычно такое со временем улетучивается. Когда мы виделись в последний раз, он сказал, что собирается стать актером. Стал или нет — не знаю.
— Во всяком случае, этот разговор вам запомнился, — сказал Дермот.
— Да, запомнился.
— А Марина Грегг удивилась, когда увидела вас в тот день, или вас пригласили по ее просьбе — ей хотелось сделать вам приятное?
— По ее просьбе? — Девушка презрительно усмехнулась.
