18
0К тому же в Англии я родилась, хотя и переехала ребенком в Штаты.
— В раннем детстве?
— Вас интересуют такие подробности? Мне было пять лет.
— Интересуют. Мне кажется, мисс Бенс, вы рассказали далеко не все.
Лицо ее напряглось. Она пристально посмотрела на него:
— Как вас понимать?
Дермот Крэддок взглянул на нее и решил рискнуть. Собственно, почти никаких улик у него нет. Студия Райнгардена, Эндрю Куилп и название города. Но, казалось, старая мисс Марпл сидит рядом и толкает его в бок.
— По-моему, вы знаете Марину Грегг гораздо лучше.
Она засмеялась:
— Докажите. У вас просто разгулялась фантазия.
— В самом деле? Сомневаюсь. А доказать можно, надо только постараться. Может быть, мисс Бенс, лучше самой сказать правду? Признаться, что Марина Грегг удочерила вас и вы жили в ее доме четыре года?
С резким шипением она втянула в себя воздух.
— Пронюхали, черт вас дери! — воскликнула она."
"Он даже чуть вздрогнул, настолько это не вязалось с ее прежней манерой. Она поднялась, тряхнула копной черных волос.
— Да, да, это правда! Правда. Марина Грегг забрала меня с собой в Америку. У моей матери было восемь детей. Мы жили в каких-то трущобах.
— Вас было трое, — сказал Дермот. — В разное время Марина Грегг взяла троих детей из разных мест.
— Верно. Меня, Рода и Энгуса. Энгус был постарше, Род совсем крошкой. Жизнь у нас была — лучше не придумать. Ах, какая жизнь! Все, что твоей душе угодно! — Она заговорила громче, слегка кривляясь: — Тряпки, машины, шикарный дом, гувернантки, хорошее образование, еда, что пальчики оближешь! Все одно к одному! И она — наша мамочка! «Мамочка» в кавычках! О-о, она честно играла свою роль, сюсюкала с нами, фотографировалась с нами.
— Но ей действительно хотелось иметь детей, — заметил Дермот Крэддок. — Тут никакой игры не было. Она взяла вас отнюдь не ради рекламы.
— Может быть. Пожалуй, вы правы. Ей хотелось иметь детей. Но ей не были нужны мы! По-настоящему — нет! Игра, представление, показуха: «Моя семья», «Так прекрасно, когда у тебя есть семья».
— Вы имеете в виду Изидора Райта?
— Да, это ее третий муж, если не четвертый, точно не помню. Кстати, замечательный человек. По-моему, он ее понимал и иногда беспокоился о том, что будет с нами. К нам он был очень добр, но отцом не прикидывался. Да и не чувствовал себя таковым. По-настоящему его волновало только его писательство. Я потом кое-какие его книги прочитала. Все больше мрачное и жестокое, но написано сильно.
