— Сейчас, попробую на примере. На вымышленном, на самом деле ничего такого не было.
— Давайте, — приготовилась слушать миссис Бэнтри.
— Ну, допустим, вы пришли в магазин, а у хозяйки есть сын, такой, из малолетних преступников, промышляет неизвестно чем, и вы это знаете. И вот он сидит и слушает, как вы рассказываете его матери, что в доме вы держите деньги или, скажем, фамильное серебро с драгоценностями. Зачем-то добавляете, в какое время вас не бывает дома. И даже — что никогда не запираете дверь. А потом говорите — сегодня вечером вы куда-то уходите. Понимаете? Вас интересует лишь ваша собственная персона, лишь то, что важно лично для вас.
— В наши дни такое может случиться почти с кем угодно, — заметила миссис Бэнтри.
— Не совсем, — возразила мисс Марпл. — У большинства людей есть предохранительный инстинкт. Они понимают: в присутствии посторонних или просто людей, имеющих известную репутацию, кое-чего говорить или делать нельзя.
— Вы считаете, — внесла ясность миссис Бэнтри, — что она была из тех, кто может влезть в чужие дела, даже об этом не подозревая?
— И не чувствуя никакой опасности, — добавила мисс Марпл.
— А если она кого-нибудь шантажировала? — предположила миссис Бэнтри."
"— Ну нет. — Эти слова мисс Марпл прозвучали с уверенностью. — Женщина она была добрая, хорошая. И совершить что-то подобное просто не могла. Да и вообще, — добавила она с легкой досадой, — вся эта история какая-то неправдоподобная.
— Ну? — подстегнула ее миссис Бэнтри.
— Я просто подумала: а вдруг ее убили по ошибке? — задумчиво произнесла мисс Марпл.
Открылась дверь, и в комнату легким ветерком ворвался доктор Хейдок, за ним, что-то щебеча, — мисс Найт.
— Ага, уже при деле, — с ходу заявил доктор Хейдок, глядя на двух дам. — Решил вас навестить, проверить, как здоровье, — обратился он к мисс Марпл. — Но можно не спрашивать. Сам вижу: вы уже начали применять прописанное мной лечение.









