Вся мисс Марпл в одном томе

Вы не могли бы? Подумайте. Пусть не узнали ее в лицо – но не догадываетесь ли, кто она хотя бы может быть?

Он обратил внимание – не почудилось ли? – что ответ прозвучал после легкой заминки.

– Абсолютно не представляю себе.

Едва заметно манера поведения у инспектора Краддока изменилась. Это, впрочем, мало в чем обнаруживалось – разве что голос отвердел.

– Почему, когда мистер Уимборн сообщил вам, что эта женщина – иностранка, вы сразу решили, что она француженка?

Эмма не выказала никакого замешательства. Лишь приподняла удивленно брови.

– Разве? Да, кажется, так. Сама не знаю, откровенно говоря, просто всегда как-то принято считать, что раз иностранец – стало быть француз, пока не выяснится, какой он национальности на самом деле. У нас ведь правда большинство иностранцев – французы, вы согласны?

– Нет, не сказал бы, мисс Кракенторп. В особенности теперь. Выбор – самый широкий. И итальянцы, и немцы, австрийцы, выходцы из Скандинавских стран.

– Да, вероятно, вы правы.

– Не было у вас каких-либо особых оснований полагать, что убитая – скорее всего француженка?

Эмма не кинулась тут же отрицать.

Немного подумала и лишь тогда, почти что с сожалением, качнула головой.

– Нет. Ничего не приходит на ум.

И твердо, не отводя глаз, выдержала на себе его взгляд. Краддок оглянулся на инспектора Бейкона. Тот подался вперед, показывая маленькую эмалевую пудреницу.

– Вам не знакома эта вещь, мисс Кракенторп?

Эмма взяла пудреницу, повертела ее в руках.

– Нет. Определенно не моя.

– И вы не знаете, чья?

– Нет.

– Тогда, я думаю, у нас нет причин вас больше беспокоить – на данное время.

– Спасибо.

Она коротко улыбнулась им, встала и вышла из комнаты. Довольно-таки быстрым шагом, отметил Краддок, – или снова почудилось? Словно бы подгоняемая чувством облегчения.

– Что-то знает, вы думаете? – спросил Бейкон.

Инспектор Краддок сокрушенно вздохнул.

– Ох, всегда наступает такой момент, когда это думаешь про каждого – что, дескать, знает чуть больше, чем готов тебе выложить.

– А так оно и есть обыкновенно, – тоном человека, умудренного опытом, заметил Бейкон.

 – Только чаще всего, – прибавил он, – это не имеет ни малейшего отношения к делу. Всяческая семейная требуха – либо когда-то оступились по дурости и дрожат, как бы это не вытащили наружу.

– Да, знаю. Но в любом случае…

То, что собирался сказать инспектор Краддок, так и осталось несказанным, ибо дверь в это мгновенье распахнулась и в комнату, весь кипя от возмущения, вломился, шаркая, старик Кракенторп.

– Дела! – начал он.