– Мисс Марпл поспешно поднялась со стула.
– Оставайтесь, мадам, я и не думал вас гнать, – заверил ее инспектор Нил.
– Я пригласила мисс Марпл остановиться у нас в доме, – сказала мисс Рэмсботтом. – Какой смысл выбрасывать деньги на эту смехотворную гостиницу? Гнездо спекулянтов и мошенников – вот что такое этот «Гольф». Весь вечер пьянствуют и режутся в карты. Пусть она поживет у нас, в пристойном христианском жилище. По соседству с моей есть свободная комната. После доктора Мэри Питерс, миссионерки, в ней никто не жил.
– Вы очень, очень добры, – поблагодарила мисс Марпл.
– Траур? Чушь собачья, – возразила мисс Рэмсботтом. – Кто в этом доме может рыдать по Рексу? Или по Адель? Или вас беспокоит полиция? Инспектор, у вас есть возражения?
– Ни малейших, мадам.
– Вот, пожалуйста, – подвела итог мисс Рэмсботтом.
– Вы очень добры, – повторила мисс Марпл. – Тогда я позвоню в гостиницу и сниму заказ. – Она вышла из комнаты.
Мисс Рэмсботтом высокомерно обратилась к инспектору:
– Итак, что вам угодно?
– Я хотел просить вас, мадам, чтобы вы рассказали мне о шахте «Дрозды».
Мисс Рэмсботтом внезапно издала резкий каркающий вскрик – он означал смех."
"– Ха! Докопались все-таки! Поняли мой намек. Ну и что же вы хотите знать?
– Все, что вы найдете нужным рассказать мне, мадам.
– Рассказывать особенно нечего. Дело-то давнее… уж лет двадцать минуло, а то и двадцать пять. Какая-то концессия в Восточной Африке, что-то в этом роде. Мой зять отправился туда с неким Маккензи. Они вместе разрабатывали прииски, и вскоре Маккензи умер от лихорадки. Рекс вернулся домой и сказал, что эти прииски или концессия – уж не помню, как это точно называлось, – не оправдали надежд.
– Подозреваю, мадам, вам известно кое-что еще, – проявил настойчивость Нил.
– Все остальное – слухи. Вы, законники, насколько я знаю, слухи не очень жалуете…
– Пока мы не в суде, мадам.
– Все равно мне нечего вам сказать. Родственники Маккензи подняли бучу. Больше я ничего не знаю. Они уверяли, что Рекс околпачил Маккензи. Околпачил, и я так считаю. Рекс был малый толковый, не шибко совестливый, но закон не нарушал – на этот счет не сомневаюсь.









