22
0
Эльвира бросила на мать быстрый смущенный взгляд.
– Не стоит волноваться, – подбодрил ее Папаша. – Нам в полиции отлично известно, что молодые девушки не всегда рассказывают опекунам или родителям все. Мы относимся к этому с пониманием. Но нам нужно знать, потому что вдруг это нам поможет.
– Это было в Италии? – задала наводящий вопрос Бесс Седжвик.
– Да, – ответила Эльвира.
Папаша спросил:
– Вы обучались там в школе? Или в особом учебном заведении для усовершенствования, как теперь говорят?
– Да. Я училась у графини Мартинелли. Нас там было восемнадцать или двадцать девушек.
– И вы думали, что вас кто-то хотел убить. Как это случилось?
– Ну, мне прислали большую коробку шоколада и других сладостей. Там была карточка, надписанная по-итальянски таким красивым почерком. Ну знаете, как они там выражаются: «Прекраснейшей синьорине». В таком роде. И мы с подругами посмеялись немного и всё думали, кто это прислал.
– Вы получили коробку по почте?"
"– Нет, не по почте, я нашла коробку прямо в своей комнате. Кто-то, вероятно, туда ее принес.
– Понятно. Подкупили прислугу. И я полагаю, что вы этой графине – как там ее? – ничего не сказали.
Слабая улыбка тронула Эльвирины губы.
– Нет. Конечно, не рассказали. В общем, мы открыли коробку, а там были прекрасные шоколадные конфеты. Самые разные, знаете? И там были мои любимые, у которых сверху засахаренный цветок фиалки. Ну и, конечно, я первым делом съела одну или две. А потом, ночью, мне стало очень плохо. Я не подумала о шоколаде, просто решила, что съела что-нибудь не то за обедом.
– А кто-нибудь еще заболел?
– Нет. Только я. Меня тошнило и все такое, но к концу дня стало легче. Потом, дня через два, я снова съела такую же конфету – и снова мне стало плохо. Я поговорила об этом с Бриджет. Бриджет – моя лучшая подруга. Мы с ней осмотрели конфеты и обнаружили, что у этих, с фиалками, снизу дырки, которые потом опять залеплены, и мы поняли, что кто-то положил туда яд, причем только в фиалковые, чтобы именно я их съела.
– И никто больше так и не заболел?
– Нет.
– Значит, никто больше этих фиалковых не ел?
– Нет, да они и не стали бы. Видите ли, подарок был все-таки мне, а все знали, что это мои любимые конфеты, и они оставили их мне.
– Этот человек рисковал. Ведь могли отравиться все, – сказал Папаша.
– Какой абсурд! – резко воскликнула леди Седжвик. – Полная чепуха! Никогда о такой нелепости не слышала!
Старший инспектор Дэви сделал успокаивающий жест и снова обратился к Эльвире:
– Мне это кажется чрезвычайно интересным, мисс Блейк. А вы так и не сказали об этом вашей графине?
– Нет, что вы! Она подняла бы такой шум!
– А что вы сделали с конфетами?
– Мы их выбросили, – сказала Эльвира. – А такие хорошие были конфеты. – В ее голосе прозвучало огорчение.
