22
0Но человек вполне мог там спрятаться.
– Вы его не разглядели?
– Нет. Он промчался мимо меня как тень. Туман такой густой…
Дэви кивнул.
Девушка начала истерически рыдать:
– Кому нужно меня убивать? Зачем кому-то меня убивать? Уже второй раз… Я не понимаю… Зачем?
Обняв девушку за плечи одной рукой, старший инспектор Дэви пошарил другой рукой в кармане.
Резкий звук полицейского свистка прорезал туман.
3
В вестибюле отеля «Бертрам» мисс Горриндж резко подняла голову.
Один или два постояльца тоже встрепенулись. Те, что были постарше и страдали глухотой, не обернулись.
Генри, который собирался поставить на столик стакан выдержанного бренди, замер, держа его в руке.
Мисс Марпл выпрямилась в кресле, вцепившись в подлокотники. Отставной адмирал уверенно произнес:
– Авария! Машины столкнулись в тумане.
Двери на улицу отворились, и через них в вестибюль вступил, как почудилось присутствующим, сверхчеловеческих размеров полицейский.
Он поддерживал девушку в светлой шубке. Казалось, она не в состоянии идти. Полицейский в некотором смущении огляделся, ища помощи.
Мисс Горриндж, готовая справиться с ситуацией, вышла из-за стойки. Но в этот момент спустился лифт. Из него появилась высокая фигура, и девушка, высвободившись из рук полицейского, со всех ног бросилась через вестибюль.
– Мама! – закричала она. – О, мама, мама!.. – И, рыдая, бросилась в объятия Бесс Седжвик.
Глава 21"
"Старший инспектор Дэви уселся поудобнее в своем кресле и посмотрел на двух женщин напротив себя. Было за полночь. Представители полиции уже побывали здесь и ушли. Приезжали и врачи, и дактилоскописты, и «Скорая помощь», забравшая тело. А теперь все сосредоточилось в стенах этой комнаты, отведенной отелем «Бертрам» для нужд правосудия. Старший инспектор Дэви сидел у одного края стола. Бесс Седжвик и Эльвира – у другого. У стены расположился почти незаметный полицейский – он вел протокол. Сержант следственного отдела Уоделл сидел у двери.
Папаша задумчиво смотрел на двух женщин, сидящих перед ним. Мать и дочь. Он заметил сильное внешнее сходство между ними. Ему стало ясно, почему он принял в тумане Эльвиру Блейк за ее мать, Бесс Седжвик. Но теперь, глядя на них, он был скорее поражен различиями, нежели сходством. За исключением общего внешнего колорита, все остальное указывало на то, что перед ним как бы позитив и негатив одной и той же личности. В Бесс Седжвик все казалось позитивным: ее жизненная сила, энергия, магнетизм. Дэви восхищался леди Седжвик. Он всегда ею восхищался. Его приводила в восторг ее отвага, ее подвиги волновали его. Он, бывало, говорил, читая воскресную газету: «Ну уж это ей не под силу», но ей всегда все удавалось! Больше всего Папашу восхищала ее стойкость.
