10
0Машина ехала медленно, дед вертел головой по сторонам, приговаривая:
— Как же все изменилось, господи! Город так вырос, и не узнать его, это уже не тот город, который я помню. Как будто и не домой приезжаешь, а в гости.
— Я тут все время, — сказала бабушка, — он меняется медленно, проходит немного времени и кажется, что так было всегда.
Видели бы они, что будет в 2017! Даже центр изменится, где сейчас пустырь, вырастет торговый центр, единственное, что останется неизменным — центральный рынок с его многонациональным составом, бетонными столиками, рядами стихийной торговли и цыганами, продающими сигареты с пола.
Так же и старость. Казалось, еще вчера праздновал двадцатилетие, и вдруг из зеркала на тебя смотрит старик. Когда успел состариться? Только, в отличие от людей, города — молодеют.
Мы проехали вдоль набережной туда-сюда, бабушка с дедом постояли то там, то тут, поохали-повздыхали. На условленное место дед прибыл минута в минуту, Анна уже ждала его у платана. Бабушка заметила ее и прищурилась.
— Я тоже хочу посмотреть, с кем Ромка Оленьке изменял. Ишь ты, сразу залетела, чтобы женить его на себе, но это она зря.
Дед поджал губы — ему было неприятно слушать нехорошее про сына, но бабушка воздержалась от дальнейших оценок.
— Она хороший человек, — вступился я за Анну, — очень помогла мне с поимкой работорговцев, да и потом помогала. Странная, да, но кто из нас без странностей? Ба, мне бы не хотелось, чтобы ты ее ненавидела.
— Боже избавь! — возмутилась она. — Наоборот, бедная женщина. Когда Оля замуж выходила, я думала, что сын Шефа не может быть… неподходящей партией…
— Анна на месте, — сообщил я.
— Идешь? — спросил дед, вылезая из салона. — Представишь нас друг другу.
Он нервничал: был слишком молчалив и собран. Коробочку с подарком для Анны сжал так, что пальцы побелели.
— Она пришла, значит, настроена на диалог, — сказал я. — Идем, потом я вернусь к бабушке, а вы говорите.
Анна увидела нас не сразу. Сперва заметила меня, потом перевела взгляд на деда. Ни мускул не дрогнул на ее лице. Наверное, скучно жить с женщиной, у которой все время покер-фейс. Я представил их друг другу, Анна поблагодарила меня, и люди, связанные неродившимся ребенком, медленно двинулись по набережной.
Я уселся назад. Бабушка, провожающая взглядом эту пару, проговорила:
— Шеф не хочет пустым ехать, я ему дала контакт бригадира, у которого сама закупаюсь, но у него появится доступ к складам только четвертого января. Так что Шеф уезжает послезавтра.
— Надеюсь, он тебе не сильно мешает, — сказал я, глядя на нее в зеркало заднего вида.
— Нет конечно. Я люблю гостей, тем более таких, — последнее слово она произнесла мягким бархатистым голосом.
