Но обидно, что друзья снега не увидели, тут даже дождя не было.
Когда, высадив Наташку немного раньше, мы съехали на грунтовку, делящую дачный кооператив на две части, она изрядно пылила.
Для Лидии я заказал сапоги, никуда не годится, чтобы женщина в калошах ходила. Сиротам дед привез теплые спортивные костюмы, плюс Ване — машинку, Светке — куклу, Бузе — кроссовки. Ну и, конечно, по одинаковому пакетику сладостей."
"Подъехав к знакомой калитке, Василий показал мне «класс», и я сполз на сиденье за торпеду — спрятался, а он постучал. Лидии не было долго, а потом она не хотела открывать, пришлось подавать голос и просить принять подарки.
Впервые я по-настоящему ощутил себя родителем, которому дети на праздник подарили самоделки.
— Как Дед Мороз, я уполномочен доставить это Павлу, — улыбнулся он. — Кем тебе приходятся эти дети? Оля не говорила ни про каких дальних родственников.
— Они сиротки, я им помогаю, — честно ответил я. — Пытаюсь помочь Лидии, у которой нет подходящего жилья, их усыновить.
— Святое дело делаешь, — вздохнул Алексеевич, заводя мотор.
На выезде он услышал подозрительный шум, остановился, открыв капот, и я увидел на доске объявлений просьбу помочь найти… нашего Игоря! Причем телефонов для связи было два: один — директора интерната, второй — родителей пропавшего мальчика. Неужели директор связался с матерью, и она прискакала из Израиля искать сына? Было бы неплохо.
Еще одно новогоднее чудо: ребенок обретает семью! Или второй номер — просто обманка, чтобы Игорь не боялся звонить? Я сорвал объявление вместе с номерами.
— Порядок? — спросил я у Василия.
— Порядок, — кивнул он, захлопывая капот, а мне подумалось, что его будто бы случайно остановили именно здесь, чтобы я увидел объявление.
Затем мы заехали к Лихолетовой — поздравлял ее Василий, хотелось, чтобы никто не понял, чья это инициатива.
Мы переоделись. Алексеевич отдал мне красный мешок, посох и потер вспотевшее от бороды лицо.
— Иди, давай. Хочь отдохну.









