10
0
Впервые за две жизни я ощутил себя шантажируемым, у которого в заложниках члены семьи. Мы не знаем, кто наш враг, не знаем, кто за ним стоит, и правоохранительным органам в нашей стране я не доверяю, что доказало похищение Алисы. Да, мой отец — мент, но сама система неповоротлива, пока она раскачается, кто-то может пострадать. Хорошо, что этого пока не случилось.
— Погнали к валютчику, — предложил я, — надо пятьдесят баксов поменять, по дороге все обсудим.
— Ты ж тренировку сегодня проведешь? — спросил Илья. — Давай там все и обсудим вместе со всеми. Я собрал народ, сказал, что явка обязательна.
— Отличное предложение, — одобрил задумку я. — Наверняка у каждого есть решение. Может, найдется оптимальное.
Пока ехали на место, озирались, нам мерещилась погоня, но я отгонял паранойю. Наши недруги точно не агенты КГБ и не профессионалы — обычная дворовая шпана, потому заметить топтунов будет несложно. К тому же вряд ли у них есть автомобили или хотя бы мотоциклы.
Еще в голове крутились подельники работорговца Костаки. Наверняка посадили не всех, остались обиженные, возможно, дети. Так себе версия, но тоже игнорировать ее не стоит.
Еще варианты — отморозки, которые пытались изнасиловать Алису. Вот на них, тупорылых, это похоже. Ну и Райко. Нужно будет проработать все версии, потом прижать фигурантов и побеседовать с ними так, чтобы они раскололись или задумку оставили.
Валютчик был на месте, его напарница тоже. Оставив Илью в стороне, я купил сорок долларов, а когда вернулся, друг выглядел более напряженным, чем обычно. Шагнув ко мне, он прошептал:
— Посмотри налево… То есть направо, у тебя право там, где у меня лево."
"Мы стояли у начала ступенек, возле фонаря, я осмотрел стоянку, кишащую, продавцами, покупателями, прохожими и не увидел ничего подозрительного, потому спросил:
— Где и кто?
— Три пацана возле пустыря, двое стоят, третий сидит на корточках.
Пустырь был тем самым, где Каналья собрался брать в аренду земельный участок, там кучковались трое забулдыг.
— Они сильно старые, — сказал я. — Но, согласен, надо быть настороже. Я об этом вечером скажу всем, а тебе говорю сейчас: один нигде не ходи. Большой толпой враг не нападет, а шакалы боятся связываться с равными.
— Думаю, что это Райко, — предположил Илья. — Поставил гопникам по бутылке, купил сигарет, рассказал небылицы, какой ты плохой, они и рады стараться. Это реально единственный человек, который может тебя ненавидеть. Именно тебя — не всех нас, как неудавшиеся насильники, Дорофеев, Ростовчук и Афоня.
