4
0
— Ну что, готовы? — спросил я, глядя на усталые, но решительные лица мужиков.
— Готовы, Егор Андреевич, — ответил за всех Прохор, почесывая бороду.
— Пошли, мужики, рывок! — скомандовал я, и все разом взялись за дело.
Колесо медленно двинулось по направляющим. Мы кряхтели, сопели, ругались сквозь зубы, но не отступали. Доски под ногами скрипели, как старые половицы в заброшенном доме, Быстрянка бурлила под помостом, напоминая о себе грозным рокотом, но мы продолжали толкать и тянуть.
Ночка, почуяв наше напряжение, тоже вложила все силы — фыркая и напрягая могучие мускулы, она тянула свою верёвку, помогая дотащить колесо до края помоста, где располагались пазы для крепления.
— Ещё немного! — подбадривал я, чувствуя, как пот заливает глаза. — Давай, орлы, ещё пять шагов!
Наконец, после, казалось, бесконечных усилий, колесо дотащили к самому краю помоста, прямо к пазам, выдолбленным в крепких дубовых балках. Теперь предстояло самое сложное — развернуть, поднять его и вставить в эти пазы так, чтобы оно село ровно, без перекосов.
— На счёт три, — скомандовал я, переводя дыхание.
Мы напряглись в едином порыве, поднимая колесо. Мышцы горели огнём, спины ныли, но мы не отступали. Ночка умница — в последний момент дёрнула свою верёвку особенно сильно, и колесо, словно решив смилостивиться над нами, плавно вошло в пазы на балках, как влитое, будто само хотело там стоять с самого начала.
— Держи, держи! — крикнул я, пока колесо ещё не было закреплено окончательно.
Мы быстро закрепили его в самой высокой точке, изначально подняв с помощью лебёдки в крайнее положение — ручка на звездочке клацнула, фиксируя колесо над водой.
Я выпрямился и вытер пот со лба рукавом, оглядел мужиков — Пётр, Илья, Прохор, Митяй — все пыхтели, красные как раки, выдохшиеся, как кони после тяжёлой пахоты. Но в глазах у каждого читалась гордость за выполненную работу.
— Ну, че, мужики, — хмыкнул я, не скрывая довольной улыбки, — вроде стоит. Как положено.
Пётр, всегда недоверчивый и осторожный, медленно подошёл к колесу и, посмотрел на меня. Я кивнул. Тот снял со стопора и ткнул его рукой, словно проверяя, не морок ли это.
— Крутится, зараза! — крякнул он, сияя, как начищенный самовар на праздник. — Точно крутится!
— А то! — горделиво отозвался Илья, словно сам лично выточил каждую деталь этого колеса.
— Фиксируем, — скомандовал я, не давая мужикам расслабиться раньше времени. — И лопасти ставить надо. Митяй, ты лёгкий, после купания ещё и чистый — дуй лопасти ставить.
