4
0
— Как же хорошо-то, — прошептал я ей. Постоял так немного и потом спросил отпуская её:
— Радость моя, ты мне скажи, где Степан картошку крупную поставил?
— Дак в сенях, Егорушка, — кивнула она, указывая в угол.
Заглянул туда — стоял мешок, где-то с треть был заполнен. Картофелины все крупные, с кулак да больше, как на подбор. То, что надо для задуманного. Прихватил два ножа, позвав за собой Машку.
— Пойдём, Маш, покажу, что да как делать нужно.
Она, поправив платок, улыбнулась и пошла следом. Мы уселись под яблоней, где тень падала, как одеяло. Прохладно было, хорошо после жаркого дня.
Увидел Митяя, что слонялся без дела, и крикнул ему:
— Давай, Митяй, костёр разводи, чтоб поленья хорошо прогорели! И поддон ещё сплети для коптилки — такой, как ты до этого делал. А саму коптилку в лоханке замочи, чтоб низ опять мокрый был.
Тот закивал и умчался к куче лозы, которая осталась ещё с тех пор, как забор плели они с Прохором. Руки у него золотые — что ни возьмётся делать, всё ладно выходит.
Я же взял картофелину, самую крупную, повернулся к Машке:
— Смотри, солнце моё, как чистить нужно. — Начал снимать кожуру аккуратно, по спирали.
Машка прищурилась, наблюдая внимательно, взяла нож и стала повторять то, что я делаю. Пальчики у неё ловкие, быстро схватывает."
"— Важно, чтоб чисто было, — объяснял я, направляя её руку. — Просто сейчас глазки нужно сохранить, побольше возле них срезать. Посадим потом — может быть, что-то да ещё и вырастет. Всё впрок будет.
В итоге мы с Машкой дочистили всю картошку, хохоча, когда клубни выскакивали у неё из рук и падали то на землю, то ей на подол. Она смеялась звонко, как ручеёк, и я не мог налюбоваться на неё — щёки раскрасневшиеся, глаза блестят от веселья.
Степан, подойдя издалека, уставился на нас, как будто бы мы колдовство какое-то делали. Остановился в трёх шагах, почёсывая бороду.
— Барин, а что это будет? — спросил он с любопытством.
— Увидишь, — хмыкнул я, как раз дочищая последнюю картошину. — Очистки возьми да посади их тоже. По пять-семь глазков выбирай, так как и до этого делал.
Степан кивнул, собирая очистки в корзину.
— Будем надеяться, что тоже ростки дадут. Должны, по крайней мере.
— Да, считай, почти всё, что вскопали, и засадили, — ответил Степан, кивая на корзину с очистками. — Уж с этими точно всё будет.
— Ну и славно, — улыбнулся я, вытирая руки о траву.
Хоть Степану и было любопытно, что мы тут с Машкой делаем, всё же взял лопату, корзину с очистками и кликнул через всю дорогу Аксинью:
— Пошли, девонька, поможешь — всё быстрее будет!
Та хихикнула и упорхнула за ним, словно птичка, подхватив подол сарафана.
