7
0
В голове у меня мелькнула смелая идея – попытаться взять в плен экипаж и допросить его – откуда идут, сколько их? Иначе я не был бы «смершевцем». Да и важно было понять – почему они прорываются к своим с таким опозданием? Немцев отсюда выбили еще две недели назад. Где они все это время скрывались и что делали в нашем тылу?
Постреляв по окнам, немецкий пулеметчик перенес огонь в глубину улицы. Послышались крики раненых.
– Давай, пора! – крикнул я сержанту.
Бронебойщики взгромоздили сошки ПТР на подоконник. Сержант в замасленном комбинезоне приложился к прикладу, долго целился, потом раздался выстрел. Прежде я никогда не находился рядом с противотанковым ружьем во время выстрела. По барабанным перепонкам ударило так, что в ушах появился звон. Я кашлянул и не услышал своего голоса. Сержант повернулся ко мне и поднял большой палец.
Я осторожно выглянул в окно. Из-под бронированного капота моторного отсека сочился дым. Теперь броневик уже точно никуда не уползет и будет стоять на виду, освещенный заревом пожара. А моя задача – не дать экипажу выбраться из машины и не подпустить к ней немцев.
– Сколько у вас патронов еще?
Сержант сплюнул на пол и выматерился:
– Один всего. Последний.
– Береги, стреляй только по моей команде. Костя! Ты здесь?
В проеме двери показался Еремеев.
– Вот что, лейтенант. Бери двух бойцов, и по той стороне улицы подберитесь к бронемашине поближе. Выжди момент, когда пулемет стрелять перестанет, думаю – с патронами у них не густо. Как только они люк или дверцу открывать станут – бей из автоматов, не давай экипажу выбраться.
– Так точно, понял!
Лейтенант исчез.
Я продолжал наблюдать. Некоторое время экипаж бронемашины не подавал признаков жизни. Затем башня его повернулась, и пулемет снова стал бить по окнам дома. А и пусть! Мы лежали под укрытием кирпичных стен. Из пулемета их не пробить, а пушки на бронемашине не было.
Наконец пулемет смолк.
Я сразу поднял голову. От дома к другой стороне улицы метнулись три фигуры. Молодец Еремеев! Пулеметчик, увидев бойцов, тут же сориентировался и повернул башню, только наши уже укрыться успели.
Ничего, подождем. Время работает на нас – должны же танкисты подоспеть. А вот у немцев времени нет. Я увидел, как из-под капота их бронемашины начали вырываться языки пламени. Представляю, что там в кабине делается. Долго они не выдержат – попытаются выбраться из железной коробки.
На пулеметной башне приоткрылся люк, и сразу же из подворотни напротив ударил автомат Еремеева. Люк захлопнулся, но почти тут же приоткрылась бронедверца с моей стороны. Я дал очередь из пулемета. Дверцу захлопнули. Даже здесь было слышно, как натужно они кашляли от дыма. И оставаться в бронемашине нельзя, и мы выйти не даем.
