3
0Он и вспомнил про свою суженую…
Дочерей в Засадном Полку обручали совсем ещё крохотными, и потом, до самого праздника Манорамы, обычно деды и бабушки исподволь внушали, что их суженый — самый сильный и мужественный аракс, самый нежный и благородный и что скоро придёт тот желанный час, когда обруч ник на горячем жеребце настигнет невесту на страстной кобылице и сорвёт синий плащ…
Это была целая наука, способная привить любовь к мужчине, которого чаще всего девочки даже не видели или не помнили. В момент Манорамы свершалось чудо: возгоралась истинная любовь, согревающая семью всю долгую жизнь…
— Кажется, я знаю его, — задумчиво проговорил Ражный.
— Кто не знает Сыча?.. Кстати, я следы его видела возле твоей кельи… Даже знака не подал, что вернулся из странствий. Теперь воспылал…
— Его зовут Сыч?
— Ночная хищная птица… Когда-то его имя мне даже нравилось.
— Это я помог вернуться ему в Россию, — признался Ражный.
— Как?..
— Пропустил через границу на Памире…
— В таком случае ты обязан научить меня! Ражный представил себе схватку двухметрового обезьяноподобного «снежного человека», совершённый аппарат для борьбы, с сирой девой, точёная, женственная фигурка которой была создана для любви и рождения детей: исход такого поединка был, скорее всего, не в её пользу, даже если научить волчьей хватке.
И даже если она и впрямь уложит его на лопатки…"
"Пересвет в редчайших случаях допускал пиры Мщения и всегда только с позволения Ослаба — слишком серьёзной должна была быть причина для подобной схватки и полное отсутствие иного, мирного, выхода. Такие пиры не считались Судными, поэтому побеждённый оставался живым, но чаще всего настолько изуродованным, что доживал остатки своих дней в чьей-нибудь вотчине.
Месть была слишком сильным чувством, чтобы беречь себя. Победителю доставалось не меньше, поскольку суть Мщения заставляла соперников не соблюдать обычных для схваток правил…
— Ты почему молчишь? — поторопила Дарья. — О чем ты сейчас подумал?
Ражный не стал выдавать своих мыслей и пугать её последствиями: вместе с энергией женственности в ней накопилось слишком много обиды и слепящего гнева…
Он сказал о своих чувствах:
— Пир Радости свершился. Я настиг тебя и сейчас сорву твой синий плащ.
Дарья вновь затаила дыхание и прикрыла веки, словно собиралась нырнуть в глубокую воду, но в следующий миг вздрогнула:
— Вижу!.. Кажется, он пришёл на заимку!
— Вот! — снова засмеялся он и покачал её на руках. — Ты уже и вошла в раж. Только это не моя заслуга!.. Люди живут и не знают, что сила любви — самая лучшая наука…
— Он здесь! — встрепенулась Дарья.
— Ну и что? Он давно уже бродит вокруг…
— Давно? И ты молчал?..
— Это хорошо, что сам пришёл. Не придётся рыскать волком и искать.
