7
0– И соучастник тоже… Пошли, Мыкола, а то и в самом деле подумаю, что ты шпионить сюда приехал, а не правозащитника искать. Допросим, проведем очные ставки…
Голос Финала в наушниках слышался где-то в затылке:
– Он ожил! Уходит в вашу сторону! Преследуем!..
– Кто ожил? – бестолково спросил Савватеев.
– Волк! Полежал и вскочил! Точно оборотень!..
10
Обещанные Драчом искушения начались в первую же ночь после его ухода. Волчица явилась ему, как только он заснул. Бестелесная, но будто бы осязаемая, она села в изголовье, накрыла ладонью лоб, и голос ее был такой же призрачный.
Однако же завораживающий и манящий.
– Я все про тебя знаю. Я верила, что ты найдешь меня. И оставляла тебе не дары, а следы… Я так долго тебя ждала и теперь жду… Почему ты не идешь ко мне? Ведь ты же сделал выбор и отослал Драча? Приди, отдарись с лихвой… Ведь ты обещал отдариться…
Вначале он не отвечал, даже во сне отчетливо представляя, что это будет разговор с самим собой, а ее появление всего лишь грезы, плод воображения.
Потом она стала приходить наяву, стоило лишь закрыть глаза, и, понимая, что это бред, Ражный вскакивал, выбегал на улицу, растирался снегом или, разбив заберег, нырял с головой в ледяную воду и всякий раз ловил себя на том, что парит летучей мышью и ищет следы волчицы.
А их не было, и эти видения становились мучительными.
Однажды отчаявшись, на рассвете он побежал к Сирому Урочищу, где так легко было достигнуть состояния Правила, дождался восхода, подставился солнечному ветру и вдруг с ужасом обнаружил вместо подъемной силы сильнейшее земное тяготение. Его придавило к жесткому снегу, сплющило лицо, и в тот же миг он ощутил ее призрачную руку на лбу.
– Это я держу тебя на земле, – заговорила она вкрадчиво. – И не позволю летать, пока ты не исполнишь своего слова и не отдаришься…
– Я вернул тебе дары! – забывшись, крикнул он. – Если бы я знал, чем это кончится, не принял бы…
– Но ты принял… И теперь обязан отдариться. Таков обычай…
– Я научил тебя готовить рогну…
Волчица засмеялась:
– Но этого мало… Ты должен назвать меня избранной и названой невестой. Ты ведь сказал, будто испытал чувства праздника Манорамы… Но не взял моего плаща. А я готова была принести его сама… Вместе с топором. Но принесла тулуп…
Раздавленный земным притяжением, он уже не отличал сна от яви.
– Почему?
– Боялась, истолкуешь иначе… И не назовешь меня избранной…
– Не мечтал услышать эти слова… Отдай плащ сейчас. И скажи имя!
– Сейчас?..
– Я истолкую правильно.
– А что скажут насельники Вещерских лесов? – зашептала она. – Какие сплетни разнесут по всему воинству калики? И араксы, что живут на послушании у бренок? Сколько их искало моего плаща?..
