8
0Пересказывать сейчас все то, что Мерин сообщил ему, особенно о последней их встрече с шефом и почему-то возникшем конфликте, означало навсегда записаться в личные враги руководства и запустить таймер, отщелкивающий время службы в Управлении. К тому же причина была веская – не справляется с работой даже внутри страны, допустил потери в группе, уничтожение дорогостоящей аппаратуры и тем самым проявил профнепригодность…
Самым лучшим предложением будет перевод в какую-нибудь третьеразрядную службу, да и то потому, что является носителем госсекретов особой важности…
Ответы «да» и «нет», впрочем как и «не знаю», шеф ненавидел.
– Мы виделись с ним на конспиративной даче в Лесково, – многословно объяснил Савватеев, чтобы ничего не сказать. – Это было утро вторника, четвертого числа. Мерин выглядел очень веселым, самоуверенным, и ничто не предвещало беды.
– Веселым? А с чего он веселился?
– Мне трудно судить, – избегая слов «не знаю», объяснил Савватеев. – Видел его около тридцати минут… И все это время у него было прекрасное настроение.
– Как это выражалось?
– Он говорил и рисовал картинки.
– Какие?
– Пеструю коровку на лугу.
– Считаете, это было проявление радости?
– Скорее, беззаботности, внутренней раскрепощенности…
– Не знаю, чему он радовался, – проворчал шеф. – Кругом полный завал, Управление занимается черт-те чем. И вообще хотят сократить!.. А он порисовал картинки – и пулю в сердце? – Шеф достал из папки листок, вырванный из ежедневника, положил перед Савватеевым: – Это что значит?
В посмертной записке со следами крови была всего одна фраза: «Служить вам больше не желаю» – и рисунок пятнистой коровки…
– Что это за ребус? Как я это покажу президенту? – Шеф терял остатки дипломатичности. – Служить он не пожелал!.. И кому это – «вам»? Мне? Так мы были на «ты»… Нам с президентом? Ну, уйди в отставку! Никто бы не держал… Что вы думаете, Олег Иванович?
– Все это очень неожиданно и странно, – чувствуя отупение, проговорил Савватеев.
– Вы были в приятельских отношениях? – словно на допросе, стал давить шеф, что не могло не настораживать.
– Мы всегда общались, соблюдая субординацию. Приятельские отношения подразумевают неслужебную близость взглядов, общие увлечения…
– Тогда почему он назвал вас своим преемником?
Шеф прощупывал его и хотел узнать, о чем, вернее, о ком говорили они с Мериным и поведал ли тот о какой-нибудь своей обиде.
– Предсказать логику мышления Юрия Петровича всегда было трудно, – посожалел Савватеев, намекая на милицейское прошлое. – Впрочем, как и поведение…
Намек был понят."
"– Действительно, кто бы мог подумать? – Горячая рука шефа несколько остыла.
