9
0Стоило подойти поближе, как поднялся суматошный лай, а крупная немецкая овчарка пыталась перепрыгнуть изгородь. Бойцы рассредоточились по опушке леса вдоль забора и практически перекрыли базу. Теперь оставалось подержать ее обитателей в напряжении до утра, и если преступник здесь, то не выдержит и постарается выскочить из западни. Самое невыносимое положение сейчас для человека, причастного к убийству, – неизвестность, неясность обстановки, и чем больше возникнет у него вопросов, тем сильнее он взвинтится и, потеряв хладнокровие, если не побежит, то обязательно чем-то выдаст себя.
Надо было поджечь на воре шапку…
Дорога к базе и обход постов несколько успокоили Савватеева, по крайней мере что-то начинало проясняться, и это совсем неплохо, что один из обитателей базы клюнул на провокацию с отобранными у женщин корзинами и проявил агрессию. Теперь есть официальная причина рано утром захватить базу и задержать всех, там присутствующих.
Савватеев устроился на берегу, чтобы видеть пристань базы и всю ее часть, выходящую к реке. Первый час тишины и покоя прошел в напряженном ожидании, но за это время ничего не шелохнулось, не скрипнуло, а гладь воды в реке все более казалась ледяной. На втором часу он ощутил, что его клонит в сон и подгибаются ноги, поэтому сначала присел под тополь, а потом и вовсе прилег в густую осеннюю траву. Поборовшись с дремотой несколько минут, он на мгновение закрыл глаза и тотчас утратил реальные ощущения, поскольку услышал пронзительный детский плач.
«Не встану!» – решил он для себя.
– Олег, ты слышишь? – Это был сонный голос жены. – Тебе звонит Крышкин!
Она не могла знать его! К тому же Крышкин ровным счетом ничего не знал о Савватееве из-за слишком большого различия в служебном положении, никогда бы не стал звонить домой да еще и представляться. Ему поручено провести рядовую анонимную экспертизу, которые он проводит десятками, и написать обыкновенное заключение, ответив кратко и определенно – да или нет…
– Проснись, Олег! – трясла его жена. – Неужели ты заказал Крышкину генетическую экспертизу? И ты опустился до такого?..
Савватеев встряхнулся и вместо крика и голоса жены услышал звонок служебного сотового телефона, спрятанного во внутренний карман, – личные никогда на операции не брали, чтоб не отвлекаться.
Сон был в руку.
– Олег, я волнуюсь, – с привычным недовольным звоном проговорила жена. – Ты когда дома будешь?
– Света, я в командировке, – чувствуя себя застигнутым на месте преступления, сказал он. – Разве тебе не позвонили?
– Нет, – односложно и гнусаво от слез ответила Светлана. – Мог бы предупредить…
Мимолетный сон будто сдул прежнюю решимость.
– Сам не знал! – пробурчал Савватеев.
