13
0Уже и палец на спусковом крючке вытянул его холостой ход, но лишний шаг назад и порог под пяткой телохранителя спасли Агошкова. Остальное произошло молниеносно – спецназовская подготовка пошла впрок. Егерь вышиб пистолет, нанес сильнейший удар в пах и с разворотом – каблуком по голени. В следующий миг подхватил оружие с пола, резанул волчьим взглядом.
– Пропустите! Я уйду! Никого не трону!
Его никто не держал и не собирался задерживать. Агошков с разбега прыгнул на подоконник и полетел вниз вместе с разбитым стеклом и рамой.
Когда отзвенели осколки – телохранитель все еще корчился на пороге, Поджаров поднял кулаком его подбородок.
– Не сохранил тела – убирай труп. Завернешь в ковер и спрячешь пока… в шкаф. А здесь все замоешь и приведешь в порядок.
Подавленный и очумелый, тот все-таки подчинился, захромал к убитому, свалил его со стула на пол. Ковер был прижат столом и креслами, не вытаскивался, и Карпенко бросился помогать.
– Когда уедет косоглазый, покажу, каким ходом вынести и где загрузить в машину, – продолжал распоряжаться финансист. – А для всех – Каймак пошел гулять по лесу. У него были задвиги…
– За что его? – тоскливо спросил телохранитель, как почудилось, глядя на шефа с любовью. – С прибабахами, но безобидный был…
– Божья кара, – серьезно бросил Ражный, однако Поджаров объяснил конкретнее:
– За людоедство. Работай!
– Что?! – протянул тот и попятился от трупа. – Как это?..
– Человечину жрал! – еще конкретнее объяснил Карпенко. – Давай заворачивать, чего встал?
Телохранитель уперся спиной в стену, уронил картинку на пол – грустный, осенний пейзаж.
– И я тоже?! Он угощал… Со своего стола! – потыкал пальцем. – И я тоже?!
– Да, блин, ты будешь работать? – прикрикнул старший егерь. – Берись давай! Он же не легкий, вон какую тушу наел…
Телохранителя тоже перегнуло, дернулась спина, однако желудок оказался крепким.
Карпенко пожалел его, и тоже весело, с хохотком:
– Эх ты!.. Рядом ведь был с ним постоянно, все видел. Теперь глаза пучишь. – В одиночку вытащил ковер из-под стола, начал заворачивать. – Если человек все перепробовал в жизни, все испытал? Если всего уже по горло и изо рта валится? Вместо баб подавай мужиков, вместо нормальной еды – гнилую рыбу или какую-нибудь экзотическую дрянь… Остается только каннибальство. А что еще?
Причину его неуместного веселья понять было можно: убийство важного лица, произошедшее на базе и чуть ли не в присутствии президента, напрочь затушевывало прошлый его грех – попытку изнасилования московской проститутки. О ней теперь и не вспомнят!..
Поплевав на пол, телохранитель выпрямился.
– Что мне делать?.. Что?
– Переваривать! – цинично сказал финансист.
