11
0
– Кричите, где-то здесь, недалеко…
– Миля! – заголосила бандерша почти радостно. – Миля, это я, иди скорее ко мне, детка!
Ражный сел на торчащие из берега бревна – все, что осталось от моста, и слушал звонкий, гулкий в утренней тишине голос, с каждой минутой теряя надежду. Смущали замаскированные туфли – не хотела, чтобы ее нашли…
Через четверть часа Надежда Львовна начала хрипнуть.
Еще раз обследовав берег, он нашел лишь следы Витюли, который в двух местах приближался к воде и топтался на месте. Получалось, что Миля не подходила к речке, а двинулась вдоль нее вверх или вниз, и теперь можно вести поиск в этих двух направлениях. И все-таки, ведомый интуицией, Ражный снял одежду, спустился с бревен и переплыл на другую сторону.
Отпечаток маленькой босой ступни он нашел на песке чуть выше уреза воды. Далее все спрятал травянистый склон."
"Значит, она точно так же, как Ражный, подошла к разрушенному мосту по бревнам, с них же сошла и поплыла. Если бы не снесло течением, Миля могла бы выйти на берег по тем же остаткам моста и вообще ничего не оставить…
Поведение девственницы не выдавало ни отчаяния, ни истеричности, а напротив, холодный расчет и способности прятать свое присутствие.
Он накрыл единственный след куском коры и поплыл обратно.
Бандерша все еще кричала, окончательно сорвав голос.
– Хватит, замолчите, – сказал Ражный. – Не откликнется.
– Почему?.. Почему не откликнется?!
– Ваша девственница сбежала. – Он сел в машину.
– Зачем?.. Для нее же все обошлось, заплатили деньги!
– Вопрос не ко мне…
Егеря уже вернулись на базу, протрезвевшие и хмурые, не было только двух – старшего Карпенко и Агошкова, отправленных на смолзавод за Кудеяром. Президент поставил в строй и Витюлю как виновника побега, хотя по лесу он ходил плохо и бывало, что плутал в трех соснах, указал на карте кварталы, где следует искать, и отправил эту гвардию за мост по старой дороге. Бандерша продержалась еще пару часов, привыкшая к бессонным рабочим ночам, однако в десятом стала ломаться – добил потерянный голос. Ничуть не стесняясь Ражного, достала из пудреницы крохотный пакетик кокаина, привычно и с сожалением вытряхнула на лакированный ноготь малые остатки и вдохнула через тонкий, изящный нос. Потом спалила пакетик на огне зажигалки.
– Это последний, – предупредила с внутренним раздражением. – У вас, конечно, здесь ничего не найти?
– Героина почему-то не завозили, – пробурчал он. – Упущение… Исправим. Завтра вернется Каймак – подбросит пару килограммов.
Через несколько минут она снова была в форме, даже голос поправился.
