11
0Я знал и все время говорил людям: там, где больше всего говорят о правах человека, люди самые бесправные. Сергеич, грядет новое рабство, невиданное, небывалое, и потому все молчат, думая, что цивилизация – это благо. Ну погляди! Ты же разумный и вольный! Полный контроль за человеком: у каждого берут отпечатки, каждому присваивают номер, как в концлагере, и всех поголовно – в компьютер! Думаешь, я не мог себе работы найти? От пьянства побираться пошел?.. Да мне такую работу предлагали в совместной фирме! С такой зарплатой!.. Но там, Сергеич, кругом камеры слежения. Камеры слежения! Не человек ты – вошь на гребешке. Каждый твой шаг, каждую минуту фиксируют, где был, что делал… Да в гробу я видел ихние деньги! Так может жить мир рабов, но не мир людей! Они создают цивилизацию невольников, а мне там места нет. И потому я объявляю войну этому миру! Пусть отдадут мне ружье! И верни мне волчонка!
– Сначала ты вернешь девицу, – поставил условие Ражный. – И когда эта компания уберется отсюда, побеседуем и насчет рабства, и по поводу терроризма и войны. Может, и волчонка отдам.
– А где ее теперь искать?..
– Куда отправил – там ищи! Мне не нужны посторонние люди на базе! И особенно эти люди. Они не уедут, пока не найдется эта… девушка. У них есть причина здесь торчать! И ты им сейчас подыграл!
– Я же не знал. – Герой пожал плечами, вздохнул глубоко. – Извини, Сергеич. Ты их привез сюда, теперь – не нужны. Что-то я не пойму…
– Ладно… Буди егерей. Пусть прочешут окрестности. Далеко не ушла… Я подниму сейчас эту банду, пусть тоже ищут…
«Горгона» дрыхла без задних ног, и разбудить удалось только начальника службы безопасности, который дрых в «Навигаторе», но тот без команды финансиста что-либо предпринимать отказался. А Ражному больше всего сейчас не хотелось с ним встречаться, поскольку еще не готов был план противодействия «оглашенному» – так называли араксы всякого постороннего, кто пытался к ним приблизиться или подсмотреть за ходом поединка в Урочище.
Ражный выгнал «Ниву», посадил бандершу:
– Может, хоть на ваш голос отзовется. Деньги-то ей нужны…
Старую дорогу в районный центр забросили лет тридцать назад, и сейчас через нее накрестило ветровала, так что без топора можно было не соваться, хотя разрубали ее каждую осень, перед лосиной охотой. Президент часто останавливался возле песочных высыпок и грязных мест, искал следы, и выходило, Герой ничего не придумывал. Девица на самом деле километра три бежала в туфельках, после чего сломала каблук и пошла босой. Неподалеку от моста на траве след потерялся, а роса уже высохла. Ражный порыскал в прибрежной части, пытаясь найти хотя бы надломленную травинку, и неожиданно отыскал туфли, спрятанные под мох.
