10
0– Герой выскочил в тамбур, но Ражный остановил:
– Ты как его назвал?
– Кого?
– Зверя!
Тот посмотрел на волчонка, пожал плечами:
– Никак… А зачем? Он же не собака…
– Ну тогда все, беги. – Он посадил безропотного звереныша в рюкзак и понес в «шайбу».
Прежде чем выпустить, осмотрел забитую камнем яму у стены: конечно, недурно бы залить бетоном – крысы снова нарыли нор, поскольку летом в мясном складе хранился фураж для подкормочных площадок. Но сейчас некогда, в крысиный ход не протиснется, а своего до утра не пророет…
– Ты понял, что сказано? Не смей трогать человека! Никогда! – И еще раз швырнул на пол.
Волчонок преклонил голову перед ним, поджал хвост. Ражный пошел к двери, повесил рюкзак, хотел выйти, однако вернулся, сказал примирительно:
– Как назвать-то тебя?.. Чего молчишь?
Волчонок вскинул голову, посмотрел ему в глаза.
И взгляд был не звериный – человечий, от которого продирал озноб.
– Хорошо, молчи, – согласился он. – Тогда и имя тебе будет – Молчун.
Оставив свет, запер двери на замок.
Встревоженные гости колготились возле костра на берегу, забыв о стройотряде. Девушки сидели у воды, плели венки из кувшинок. Уродливые подруги Каймака купались в реке обнаженными и бесполезно зазывали к себе парней, изображая в воде лесбийскую любовь. Юбилейное празднество было окончательно испорчено, никто не пил, не ел, а на хозяина базы посмотрели, как на врага, и готовы были наброситься на сей раз без шуток.
– Завтра в полдень у шефа самолет в Нью-Йорк, – заявил начальник службы безопасности. – Он не может опоздать. Врубился в ситуацию, или объяснить? Ты представляешь, что будет с тобой и твоим бизнесом, если он не сможет присутствовать на важной встрече в Штатах?
Поджаров в тот же миг оказался рядом, отмахнулся от начальника службы безопасности и повлек Ражного в сторону.
– Все, я вспомнил тебя! – сказал таким тоном, будто приговор выносил. – Ты был в Гудауте на чемпионате! Это ты же тогда грузина сделал?! Как его фамилия была? На «или»…
– Я не был в Гудауте, – перебил его Ражный.
– Ну как же? С Кормалевым боролся в полуфинале!
– Кормалев был чистый самбист. И я с ним никогда не боролся.
– Слушай, не пойму, ты чего темнишь? Я же отлично помню!
– С кем-то спутал. – Он высвободился, давно заметив, что старший егерь Карпенко делает ему знаки, зовет к себе, не смея встрять в разговор. Ражный подошел к егерю, и тот повлек его подальше от гостей.
– Сергеич, ты Героя посылал куда-нибудь? – встревоженно спросил он.
– Посылал…
– С ружьем посылал?
– Нет, присмотреть за этой… сучкой, которая тонула…
– А он схватил ружье, патроны и побежал вниз по реке.
