Нечто чудесное

Алекс судорожно прижала Джордана к себе, и тот, не отрывая губ, провел ладонью по ее плечу, по руке, а затем вверх, сжимая ее груди, обводя соски кончиком пальца, чувствуя, как острые вершинки твердеют и колют ладонь. Джордан стал осыпать поцелуями ее виски, глаза, щеки, игриво прикусил шею, но стоило ему коснуться кончиком языка чувствительного ушка, как Александра немедленно прильнула к нему и застонала от сладостного томления, ногтями впиваясь ему в спину.

Быстро проведя губами по ее щеке, Джордан принялся целовать налитые полушария, вбирая закаменевшие соски в рот, дразня их языком, безмолвно умоляя отдаться. Ее пальцы запутались в шевелюре Джордана, прижимая его голову к белоснежной груди, когда он начал с силой сосать розовую ягодку, и Алекс, охнув, стала бессознательно извиваться. Он припал губами к плоскому животу, лаская нежные шелковистые бедра, и только потом поднял голову.

Опьяненная происходящим, Александра ошеломленно смотрела в его пылающие глаза, чувствуя, как он терпелив с ней, но не подозревая о том, сколько приобретенного годами опыта потребовалось Джордану, чтобы заставить ее тело вспыхнуть под его ласками."

"Она сознавала лишь, что умирает от любви и что хочет… должна подарить ему такое же восхитительное наслаждение, какое он дарит ей. И когда Джордан медленно приблизил чувственные губы к ее рту и прошептал: «Поцелуй меня, дорогая!» – иного приглашения Александре не потребовалось. Девушка была преисполнена твердой уверенности: все, что так чудесно для нее, станет таким же чудом для Джордана. И Алекс, сама того не понимая, обратила всю несокрушимую силу его искусства обольщения на самого Джордана: целовала его с таким безграничным пылом, в точности как целовал ее он сам, настойчиво проводя языком по его губам, побуждая их приоткрыться и проникая в рот с такой будоражащей притягательностью, что Джордан тихо застонал.

Под нежным натиском ее губ он откинулся на подушки, и Александра оказалась сверху, покрывая его лицо легкими возбуждающими поцелуями. Маленькая ручка погладила поросль темных волос на груди, чуть касаясь сосков; язык лизнул щеку и дерзко обвел раковину его уха. Под ее ладонью глухо, бешено колотилось его сердце, с каждым мгновением убыстряя свой ритм.

Ободренная, Александра припала губами к тому месту, где только что была ее рука, осыпая поцелуями его грудь. Когда она шаловливо сжала зубами его сосок, Джордан, задохнувшись, резко дернулся.

Его кожа была совсем как плотный атлас, и Александра наслаждалась ее вкусом, с безумной радостью замечая, как судорожно он вцепился ей в волосы, когда она стала посасывать сосок.