Вершитель

В конце концов, кресло не виновато, что перед глазами стоит картина полураздетого Дагервуда, трогающего тело этой… заразы белобрысой. Надо было выдрать ей все ее патлы! И зачем только я сунулась в гостиную? Мне ведь ясно приказали убираться!

А теперь все мысли только о том, как смуглые мужские руки лежат на женской груди, а длинные ноги девушки обвивают крепкие бедра… Картинка до визга непристойная и… красивая. Вот это я не могла не признать. Они оба выглядели до противного совершенными, черноволосый мужчина и золотая богиня. Наверное, когда они занимаются любовью, во все стороны искры летят, и это невероятное зрелище можно разливать по бутылкам и продавать как мощнейший афродизиак.

Я потрясла головой.

– И о чем я только думаю? – буркнула себе под нос.

О том, как Дагервуд занимается сексом, вот о чем. Образы так и мелькали перед глазами, не давая мне сосредоточиться. Я попыталась переключиться на Рика, даже представила его раздетым, но ничего не вышло.

– Вот же гадость, – в сердцах снова пнула кресло. – Просто супер-мега-гадость!

Пока Дагервуда не было рядом, я позволила себе потрогать и гладкую столешницу из красного дерева, и шелковую поверхность дивана, и шершавые мазки краски на пейзажах. Все здесь было такое… настоящее. Я очень четко ощущала это. Каждый предмет в этой комнате имел свою историю, многие – более длительную, чем я. Время, принадлежность, чужие судьбы словно впитались в антиквариат, сделав предметы больше, чем просто вещами.

У меня и раньше порой возникало такое чувство, слегка пугающее, что я могу ощущать слой времени, окружающий предметы, их ауру, почти душу. Не всех, конечно. У новоделов души не было, слишком короткий у них век. Но в этом кабинете из новоделов – только ноутбук, да и тот – почти живой. Вероятно, аура хозяина наложила свой отпечаток, сделав компьютер чем-то хищным и опасным. Я не стала бы в него заглядывать, вот правда.

Трогая кончиками пальцев стены – полосы шелковых полотен, деревянных панелей и штукатурки, я дошла до окна. Нахмурилась, потому что снова возникло желание подышать на стекло, начертить очередную непонятную завитушку.

Интересно, они там уже… закончили? Вряд ли, наверное, процесс в самом разгаре…

Мрачно посмотрела на свои руки. А ведь правда, неухоженные… Сжала ладони в кулак и натянула рукава свитера до самых кончиков пальцев. Все-таки надо было двинуть этой золотистой посильнее…

Тень скользнула по комнате, словно там, за окном, пронеслось что-то большое. Птица? Я с любопытством откинула занавесу. И вздрогнула. Моргнула, пытаясь осознать.

На стекле темнела надпись. Буквы неровные, острые, дерганные. И с них медленно стекают красные капли. «Я сказал: убирайся из этого дома. Немедленно!»

И я знала этот почерк.