Вершитель

Дагервуд снова посмотрел на мой листок и мешанину из цветочков, линий, рожиц и еще каких-то каракуль.

– Вы издеваетесь?

– Нет! – я все-таки попятилась. Всего на шаг. – Вы попросили меня что-то нарисовать – я нарисовала!

– Я сказал нарисовать изначальную руну! – рыкнул Дагервуд, поднимаясь и отшвыривая листок. – Вы решили поиграть в игры, Виктория?

Я сделала еще один шаг назад. И еще два. Ужас внутри нарастал, как шторм."

"– Какие игры? Вы сошли с ума, – пробормотала я. Дагервуд не двигался, но во мне почему-то крепла уверенность, что если я побегу – он кинется следом и разорвет мне горло. Как зверь. И поэтому надо стоять не шелохнувшись, и не будить его инстинкты. С чего я решила, что этот мужчина в безупречной белой рубашке и отглаженных брюках побежит за мной-не знаю. Я просто ощущала от него угрозу. Во всем-в расслабленном с виду теле, в ладонях, с загорелыми запястьями и дорогими часами на правом, в глазах, в которые я не хотела смотреть. А вернее – боялась.

Я отступала, он также медленно приближался. Пока я не уперлась в стену. Кинула затравленный взгляд на дверь. Если рвануть изо всех сил… Сильная рука впечаталась в стену возле моей головы, преграждая мне путь. Сглотнула и заставила себя смотреть в его глаза. Я знала, что нельзя показывать свой страх. Нельзя. Не людям, не хищникам. Только так можно… спастись.

– Уберите руки, господин Дагервуд, – как можно холоднее произнесла я. – Что вы делаете? Пытаетесь меня запугать? У вас это не получится!

– Серьезно? Вы так думаете?

Его глаза блеснули льдом.

– Да! – я задрала повыше нос. – Вы приказали мне нарисовать, я сделал это! И понятию не имею, что такое изначальная руна! Если я изобразила на стекле что-то похожее, то это вышло случайно, ясно вам! В детских каракулях иногда тоже можно увидеть смысл, если вы не знаете!

Он напряженно смотрел мне в глаза, так что я очень старалась не спасовать и не броситься наутек. А потом убрал ладонь и отступил на шаг. Я выдохнула, не осознавая, что это все это время с такой силой вжималась в стену, что у меня на спине, наверное, появится синяк.

– Я могу идти?

Он медленно кивнул.

К двери я шла неторопливо, по крайней мере, очень старалась. Хотя уже у створки все-таки не удержалась и обернулась.

– А что такое руна на изначальном языке?

Дагервуд стоял на прежнем месте, прожигая меня взглядом. Я была уверена, что он не ответит.

– Это древний язык, – к моему удивлению произнес он. – Утраченный.

– На нем говорят в том тайном месте, где водятся лейды?

Он покачал головой, не поясняя.

Я вздохнула, понимая, что большего не услышу и отправилась в свою комнату, надеясь, что мне удастся поспать без очередного неожиданно гостя.