Вершитель

Я дышу, двигаюсь, думаю и хочу есть, разве это не доказательство того, что я стопроцентно живая? Тогда почему родители утверждают, что похоронили меня?

Вот правда, если вы думаете, что получили плохие новости о протекшей крыше или закончившихся деньгах, знайте, всегда может быть хуже! Например, новость: эй, ты же уже умерла?!

Я мрачно ущипнула себя снова.

От странностей и загадок голова шла кругом, черт, даже аппетит пропал.

А потом Дагервуд начал говорить про ритуал воскрешения. Я не все поняла, но уяснила главное. Пожиратель думает, что кто-то сделал это, чтобы воскресить мое мертвое тело. Жертва? Погибший парень, которого я даже не помню. Мы ехали на пикник и, наверное, собирались приятно провести время. Боги… как это ужасно. И все эти странные способности, сила, скорость… Что со мной сделали? Кто я?

Ужас сдавил горло, и я подышала, пытаясь отвлечься. Что еще говорит Дагервуд?

– Когда ваш день рождения?

Ну вот. Я совсем забыла об этом знаменательном событии. Хотя, если я умерла, разве имеет смысл отмечать день рождения? Загадка…

– Сегодня, – пробормотала, глядя на змейки дождя. Вот зараза, снова пошел!

Он отложил телефон, прищурился.

– Вам исполняется двадцать четыре, не так ли?

Я кивнула, не совсем понимая, почему это так заинтересовало его.

– Это имеет значение?

– Я не знаю! – он вдруг с яростью ударил ладонью по рулю и выругался. – Я не знаю… У линкхов цикл в двадцать четыре года считается знаковым.

Сжал губы. Мужской профиль заострился, скулы побледнели. Только в глазах светилась мрачная решимость и отстраненность, пугающая меня.

– Господин Дагервуд? – протянула я. – Что происходит?

Он не ответил.

Погода стремительно портилась. Небо неестественно потемнело, в чернильной глубине вспыхивали искры. Казалось, что там, над нашими головами, что-то шипит и заворачивается в устрашающую воронку. Дождь сменился градом. Крупные вытянутые льдинки яростно бомбардировали бугатти, стремясь пробить железо и добраться до пассажиров.

Ветер выл яростным зверем, гнул к земле кустарник и деревья. Казалось, сама природа взбесилась и сошла с ума.

– Как вы сбежали из клиники, Виктория? – Дагервуд смотрел на дорогу и скорость не снижал, словно и не замечал буйства стихии.

– Вы знаете? – вздрогнула я. Ну вот, а я так надеялась избежать этого вопроса! Вздохнула тяжело, понимая, что отвечать Дагервуду все равно придется. – Ударила врача. Я не хотела… причинить вред. Я просто хотела уйти оттуда. И еще я что-то произнесла. Я… не знаю что. Какие-то слова, но все в клинике застыли, словно я их заморозила. – Прикрыла глаза, вспоминая тот жуткий день. Гадство, а ведь я так надеялась, что застывшие люди мне лишь почудились…

– Вы сбежали и даже смогли как-то устроиться.

– Мне повезло, – осторожно сказала я.